Читаем Октябрь полностью

– А какое же предназначение было у царской гвардии? – поинтересовался Фрунзе, с аппетитом уминая борщ.

– В основном охрана монарха и его резиденций, гарнизонная служба в столице, ну, и иногда – участие в боевых действиях, – ответил майор Юдин, – впрочем, царским гвардионцам в свое время приходилось решать и такие деликатные вопросы, как возведение на престол или, наоборот, свержение самодержцев. Но это было в прошлом. Красная гвардия тоже должна охранять Советскую власть от покушений как изнутри, так и снаружи, а кроме того, служить образцом и примером для обычных воинских частей.

– Хорошо, – сказал Сталин. – А сейчас т-с-с-с, – вполголоса произнес он, – у нас гости.

К обедающим подошел коренастый казак средних лет с окладистой пегой бородой и четырьмя Георгиями на кителе. Было видно, что первые два креста были получены как бы еще не за Русско-японскую войну.

– Здравия желаю, господа хорошие, – вежливо обратился казак к присутствующим, – Артемий Татаринов меня зовут. А кто из вас будет товарищ Сталин?

– Ну, я товарищ Сталин, – с легкой усмешкой ответил председатель Совнаркома.

– А ты не врешь? – казак подозрительно посмотрел на невысокого рыжеватого рябого человека. – Товарищ Сталин – это, наверное, он, – и станичник указал на Фрунзе, – мне односум сказал – он большой и с усами.

С трудом скрыв улыбку, все присутствующие подтвердили, что «большой и с усами» – это товарищ Фрунзе, нынешний, если можно так сказать, военный министр, а тот, кто назвался Сталиным, и в самом деле самый главный большевик.

– Ну что, Артемий, поверишь ли ты мне теперь? – с улыбкой спросил Сталин.

– Теперь поверю, – с достоинством сказал казак-ветеран, – ты не обижайся на меня, уж все сейчас непонятно и чудно. Голова кругом идет.

А пришел я к вам, господа-товарищи, вот с каким делом. Тут наши казачки решили на вашу сторону перейти. Войско у вас организованное, справное, порядок виден во всем, обед хороший – значит, интендант и артельный не воруют… Да и сами вы, как я вижу, обедом из солдатского котла не брезгуете. Надо бы вам с нашей казацкой делегацией переговорить, обсудить, что к чему… Зима скоро, а зимой и волки в стаи сбиваются, а уж людям и сам бог велел…

– Хорошо! – Сталин вытащил из кармана кожаной куртки небольшой блокнот и сделал в нем пометку. – Завтра в десять утра приходите в Таврический дворец, там для вас уже будет выписан пропуск… Все понятно?

– Понятно, – с улыбкой сказал Артемий, – всенепременно будем. – Казак поправил фуражку и отошел к ожидающим его в стороне приятелям-станичникам.

– Ну и что у нас в остатке, товарищи? – спросил Сталин, когда казак отошел подальше.

– А имеем мы прикуп с двумя тузами, то есть казачьими полками, – ответил майор Юдин, – и хотя они еще не вполне наши, но и это уже кое-что.

17 (4) октября 1917 года, утро. Крым, дворец Ай-Тодор

Вдовствующая императрица Мария Федоровна, великий князь Александр Михайлович, великие княгини Ксения и Ольга, полковник Куликовский

Над великокняжеским дворцом Ай-Тодор уже который месяц реяла пелена страха. Взятые под арест большевиками из Севастопольского совета члены дома Романовых мучились от неизвестности и нехороших предчувствий. Когда-то великая империя разваливалась на глазах. Романовы, не ожидая в будущем ничего хорошего для себя, занимались каждый своими маленькими проблемами. Никому из них не разрешалось входить или выходить из дворца, так же как и из имения Дюльбер, в котором проживали вместе с женами великие князья Николай Николаевич и Петр Николаевич.

Одна лишь великая княгиня Ольга Александровна, вышедшая замуж за простого смертного – полковника Куликовского, и утратившая статус небожительницы, перемещалась по ближайшим окрестностям подобно неприкаянному духу. Несмотря на ее крестьянское платье и грубые башмаки, Ольгу узнавали, где бы она ни появлялась. Но и у нее тоже были неприятные моменты в жизни. Ее мать, вдовствующая императрица Мария Федоровна, не признавала мужа Ольги за ровню и никогда не приглашала его на семейные посиделки. Вот таково оно сословное общество – пусть ты полковник и «его высокоблагородие», но для коронованных особ ты все равно не будешь своим. Пусть даже отец Николая Куликовского был генерал-майором Кавалергардского полка, а прадед – генералом, героем войны 1812 года. Правда, после рождения внука, первенца Ольги, сердце императрицы немного смягчилось.

А великий князь Александр Михайлович, знаменитый Сандро, полностью потерял интерес к жизни, и его жену великую княгиню Ксению Александровну одолело отчаяние, и она, совсем опустив руки, перестала обращать внимание на своих пятерых детей. От такого «счастья» малолетние «Романовы в квадрате» совершенно одичали.