Читаем Око тайфуна полностью

А если мир будущего не только сложен, не только прекрасен, но необычен и страшен? Страшен, потому что не является миром мечты рабов.

Потому что неустойчив, балансирует на грани катастрофы. Потому что это мир свободы, немыслимой без риска. Потому что он требует от человека гораздо большего, чем мир существующий.

Точка отсчета зафиксирована.

Рассказ кончается: Валерьянка находит в холодильнике ананас и шоколадный торт.

ЛИТЕРАТУРА

1. Из современной ирландской поэзии: Сб. Пер. с англ. — М.: Радуга, 1983.

2. Акутагава. Новеллы. — М.: Художественная литература, 1974.

3. Веллер М. Хочу в Париж: Сб. рассказов. — Рукопись.

4. Солженицын А. Архипелаг ГУЛАГ. — «Новый мир», 1989, №№ 8-11.

5. Стенографический отчет о первой сессии Верховного Совета Союза ССР. (Заседание второе. 10 июня 1989 г.) — «Известия», 1989, № 163.

6. Соргин В. Интервью. — «Аргументы и факты», 1989, № 37.

7. Муравьев В. Предыстория. — В кн.: Толкиен Д. Р. Р. Хранители. М.: Радуга, 1988.

8. Оруэлл Д. 1984. — «Новый мир», 1989, №№ 2–4.

9. Лазарчук А. Опоздавшие к лету. — Рига.: Астрал, 1990.

«Бессмертные» в своем кругу

Послесловие к сборнику Бориса Штерна «Сказки Змея Горыныча», который должен был стать шестой книгой в серии «Новая фантастика», но, как и книга Веллера, издан не был. Впрочем, включенные в него произведения хорошо известны читателям по другим публикациям. А теперь они могут ознакомиться и с мыслями Сергея Переслегина по поводу центрального произведения сборника — повести «Записки Динозавра»

© Сергей Переслегин, 1994

Нет сомнения, что мне нередко случается говорить о вещах, которые гораздо лучше и правильнее излагались знатоками этих вопросов.

М. Монтень

Анахронизм: ажиотаж вокруг «звездных войн» благополучно закончился в восьмидесятых, когда в стране появились видеокассеты; рокеры, возможно, доживут до полета к Марсу, который американцы планируют на 2019 год, но название сменят по крайней мере трижды. Б. Штерн сознательно не хочет привязывать героев к определенной дате.

Он использует грамматическую форму настоящего продолженного времени: действие длится, и неизвестно, когда закончится. События, изображенные в «Записках динозавра», всегда происходят сегодня.

Наука

«…содержимое нашего эшелона в переводе на послевоенные годы стоило побольше всей танковой армии Гудериана»(1).

«Это свет Человеческого Разума. Это он привел тебя в могилу. Брось его»(2).

«…газовые атаки — по науке; Майданеки и Освенцимы — по науке; Хиросима и Нагасаки — по науке. Планы глобальной войны — по науке, с применением математики»(3).

«Доказательство верности теории можно получить лишь в том случае, если события будут идти своим чередом и произойдет предсказанная катастрофа»(4).

«Мне не раз приходилось здесь слышать, что точная наука берется разрешить все проблемы человечества… Чудовищная стоимость, сложность и энергетическая потребность ваших приборов давно превысили истощенные производительные силы планеты и волю к жизни ваших людей!»(5)

«Вначале была длинная цепь наблюдений, рассуждений, анализов, затем снова наблюдений — над реальной обстановкой, затем отвлеченные вычисления, решение уравнений, выведенных великим Максвеллом в прошлом столетии, и в результате — точный математический расчет, который показал, что для уничтожения фирмы Крафштудта необходим… карандаш 5Н! Разве не удивительная наука теоретическая физика?!»(6)


Подобно другим фундаментальным понятиям, термин «наука» используется для обозначения нескольких совершенно разных категорий.

Во-первых, наука — это одна из сторон процесса познания — та, что описывает объективную сторону мира.

Во-вторых, наука — это совокупность всех результатов, полученных с использованием методов, признаваемых за научные. Следует подчеркнуть, что если философия требует от научного познания лишь объективности (обобщенной относительности), сложившаяся система ценностей накладывает на ученого значительно более жесткие ограничения. Так, не принято рассматривать построения, основывающиеся на логике, отличной от аристотелевой.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное