Читаем Око тайфуна полностью

Юрий Крымов влюбляется в прекрасную аборигенку Норму, жертву волчьих законов капитализма. Брат отца Нормы спровоцировал пари и оставил семью на острове, зная, что он блуждающий. Его дьявольский план был прост: за год убить брата радиоактивными часами, потом найти остров по сигналам радиомаяка, спасти Норму, жениться на ней и завладеть наследством. План действительно сработал, но не до конца: отец умер, и мать тоже, а вот радиомаяк сломался.

Поставим, однако, два вопроса. Во-первых, как умер отец? От лучевой болезни? Но излучающий точечный объект быстро вызывает изъязвление кожи, поэтому часы пришлось бы снять — просто от боли. Но, предположим, план удается, брат похоронен на острове. А часы? Норма взяла бы их с собой, как память об отце, и что же делать с этой радиоактивной уликой?

Опереточное злодейство на уровне пародийного фильма «Великолепный», помните? «А зубы у крысы пропитаны цианистым калием».

А теперь второй вопрос: почему остров не был запеленгован в те дни или часы, когда работал радиомаяк? Ведь действие происходит в северной Атлантике — вокруг десятки, сотни судов и самолетов, спутники, система противолодочного патрулирования.

В подобные технические тонкости В. Корчагин вдаваться не захотел, ему было важнее продемонстрировать преимущества советского образа жизни.

Выяснив тайну острова, Крымов и Норма начинают героическую борьбу против зловещих планов империалистов, мечтающих превратить это хрупкое и предельно неустойчивое образование в военную базу, и, разумеется, одерживают победу (спасая тем самым американские ракеты — надо думать, для будущей их установки на айсбергах).

Научно-технические, равно как и логические нелепости текста часто оправдывают с позиций высокой литературы. Тезис: книга написана о человеке и для человека, поэтому технические подробности автора не волнуют — он выше их, так как превыше всего подлинное искусство.

Почему-то подлинное искусство всегда отличала точность в использовании деталей.

Глава 2

«Каждые сорок лет космолетчики запирались в антианнигиляционные капсулы, переводили корабль на субсветовую скорость и там, в беззвездном и бесцветном засветовом антимире, где все наоборот, возвращали себе молодость, а тем временем корабль проскакивал очередной межгалактический вакуум, и перед глазами обновленных людей вспыхивали новые звезды, возникали новые миры, ждущие исследователей.

Сто тысяч лет прошли как один год.

Весь экипаж „Валентины“ проснулся от глубокого анабиоза, и все, кто оказался свободным от вахты, собрались в кают-компании, огромное помещение заполнилось почти до отказа, шутки, смех звучали не умолкая, люди были радостно возбуждены, как всегда бывает, когда в близкой перспективе возвращение на родную Землю.

— Теперь пойдем в трехмерном пространстве, не люблю я эти заковыристые нуль-переходы.

— Верно, то ли дело — по старинке, под фотонными парусами, правда?

— Теперь — прямым курсом к Солнечной, — слышались отовсюду голоса.

Экипаж „Валентины“ уже успел вчерне ознакомиться с окрестным пространством, изучить показания приборов, полученные, пока экипаж был погружен в глубокий сон.

— Необходимо обследовать получше эти небесные тела, — сказала Анга, старший астробиолог.

— Кажется, есть основания для высадки. Опять из графика работ вылетим. Вам только тайны подавай, а мне потом в Управлении одному отдуваться».

Понравилось?

Сейчас я должен объяснить, почему этот отрывок наглядно демонстрирует литературную беспомощность сразу трех авторов — В. Рыбина, В. Михановского, А. Шалина. Ведь шаблонность могут назвать традиционностью, неумение писать интересно — философичностью и глубиной, отсутствие характеров — типизацией, полный идиотизм сюжета и исходной посылки — оригинальностью и самостоятельностью.

Игра словами — занятие увлекательное, но в литературе презумпция невиновности не действует, произведения, о которых идет речь, безоговорочно осуждены читателями. Они осуждены даже спекулянтами, ибо представляют собой редчайший образец — фантастики, на которую в стране нет спроса.

Для тех, кому все же требуется обоснование, задам единственный вопрос: есть ли в текстах В. Михановского и В. Рыбина хотя бы один неожиданный образ, нетривиальное сравнение? Фотонные паруса? Было у М. Пухова, а ранее у Стругацких.

Достаточно, или нужно еще доказывать, что люди никогда не говорят так, как герои В. Михановского, что фраза: «Необходимо обследовать получше эти небесные тела» напоминает бородатый анекдот про вежливого, прораба, намекающего напарнику: «Разумно снять с моей ноги это бревно, которое вы на нее уронили».

Критиковать таких авторов трудно, как резать воду. Для меня остается загадкой, понимают ли они, что ничего не знают и не умеют, что неспособны писать даже на уровне требований выпускного экзамена в школе-восьмилетке. Хотя, зачем им это понимать? Печатают…

Цитированная повесть В. Михановского «Эны» удостоилась публикации в «Роман-газете», то есть миллионного тиража.