Читаем Око тайфуна полностью

Хайдеггер учит, что модусы времени — прошлое, настоящее и будущее — взаимно проникая друг в друга, составляют единый феномен. Обыденное сознание грубо расчленяет триединство: у большинства людей протяженность эмоционально воспринимаемого отрезка вечности не превышает столетия. Срок, исчезающе малый в масштабе истории; будет правильным сказать, что интеллектуальная жизнь человека протекает в продленном настоящем, не затрагивая прошлого или будущего. Возможно, неспособность учесть влияние далеких времен придало столь приблизительный характер исторической прогностике.

«Бытие в настоящем» приводит к потере правильной меры в субъективном ощущении потока событий. Революции и войны текущего исторического мгновения называем великими, да еще с заглавной буквы.

Абсолютизация настоящего достаточно ярко проявляется в двуедином жанре утопии/антиутопии, характерная черта которой — ортогонализация мира. Историческая реальность сегодняшнего дня может быть представлена как линейная комбинация всех утопий и антиутопий, обращенных в «якобы будущее». Фантасты-футурологи не столько строят новый мир, сколько упрощают старый, условно разрешая его проблемы (утопия, «мир гуманного воображения») либо объявляя их основополагающими и неразрешимыми (антиутопия, «мир страха перед будущим»).

Оба эти жанра рассматривают «грядущее» как стационарное состояние общества. Вечен сапог, топчущий лицо человека у Оруэлла. Застывшие улыбки счастья в «Туманности Андромеды» И. Ефремова. (Вернувшись после многолетней звездной экспедиции, Эрг Hoop застает те же цветущие сады, те же Советы; даже его возлюбленная за минувшие годы ничуть не изменилась.)

Но раз утопия (антиутопия) описывает мир с остановившимся временем, ее предсказательная сила равна нулю. Дело в том, что живые, в том числе социальные, системы не могут пребывать в состоянии равновесия: жизнедеятельность есть антиэнтропийный процесс, который должен компенсироваться материальным и информационным обменом с окружающей средой. Иными словами, такие системы неизбежно структурны и, значит, обязаны развиваться — их существование есть развитие: появление нового, преобразование процессов взаимодействия, связей в системе — самой ее сущности. Более того, человеческое общество относится к тому классу объектов, для которого характерно накопление противоречий и, соответственно, нарастание темпов развития.

Никогда не станет Земля цветущим садом для вечно счастливого человечества, не будет она и сочетанием концлагеря с радиоактивной пустыней. Видеть будущее олицетворением ужасов/чаяний сегодняшнего дня — уподобиться ребенку, который воспринимает жизнь взрослого в терминах своих страхов и соблазнов. Будущее другое, оно даже чудовищно другое. Вместо обыденной логики там господствует логика мифа. Как писал Я. Голосовкер: «…любая нелепость разумна, само безумие… олицетворено и действует как разум, и, наоборот, разум в качестве только здравого смысла безумен».

Проявлением «нелинейных эффектов» может послужить поведение функции распределения коэффициента интеллектуальности (IQ). За последние десятилетия в России наметилась тенденция к формированию у нее второго максимума: в то время как у основной массы населения показатель IQ падает от поколения к поколению (что, несомненно, связано с пьянством и катастрофическим ухудшением среды обитания), приблизительно у 10 % жителей страны он неуклонно возрастает. Есть основания считать, что простое следование основным принципам «новой педагогики дошкольного возраста», сформулированным Аршавским и Никитиным, позволяет добиться накопления интеллекта в 10–15 единиц за поколение или около 60 единиц за столетие.

Вопрос об адекватности тестов интеллекта и правомочности оценки способностей личности по единственному показателю — не рассматривается в этой статье. IQ использован нами как удобная интегральная характеристика «разумности» социальной группы, подобно тому, как в медицине интегральной характеристикой состояния организма служит температура тела.

Создание в целях ускоренного развития личности информационно обогащенной среды, в том числе — глобальная компьютеризация жизни ребенка, приведет к значительному росту психических девиаций, но даст в перспективе дополнительные единицы. Напомним, что лишь 60 единиц шкалы IQ разделяют интеллект Альберта Эйнштейна и средней домохозяйки. К концу же XXI века, вероятно, сложится ситуация, когда интеллектуальная пропасть между двумя вершинами функции распределения превысит сто единиц — разница между выпускником университета и трехлетним ребенком!

Можно говорить о перспективе разделения единого вида Homo sapiens sapiens на два вида, различия между которыми на определенном этапе примут и биологический характер. Можно прогнозировать у «верхних 10 %» большую физическую силу и выносливость, возможно, высокий рост, остроту зрения и слуха, повышенный обмен веществ, гормональную активность. Не исключены проявления экстрасенсорных способностей.