Читаем Око Мира полностью

— Вероятно, о Детях, — сказал Лан, подливая в ванну побольше горячей воды. — Большинство людей считают, что от них одни неприятности. Хотя некоторые так не думают, а вас он почти совсем не знает и потому решил не рисковать. Вы вполне могли бы побежать к Белоплащникам, откуда ему знать.

Ранд помотал головой; судя по услышанному, это местечко уже оказалось похуже, чем мог быть Таренский Перевоз.

— Он говорил, что троллоки были в... в Салдэйе, это правда? — спросил Перрин.

Лан швырнул загремевший пустой ковш на пол.

— Хочется поболтать об этом, да? Троллоки всегда бывают в Пограничных Землях, кузнец. Просто хорошенько вбейте себе в голову, что мы хотим привлекать к себе столько же внимания, сколько мышь в поле. Запомните это. Морейн желает доставить вас всех в Тар Валон живыми, и, если это можно сделать, я сделаю, но если вы хоть чем-то причините ей вред...

После этих слов в купальне повисла гробовая тишина, не нарушаемая никем и потом, когда все одевались.

Наконец мужчины вышли из купальни; в конце коридора стояла Морейн, рядом с нею — стройная девушка, немного выше ее ростом. По крайней мере, Ранд подумал, что это девушка, хотя ее темные волосы были коротко подстрижены и одета она была по-мужски — в мужскую рубашку и штаны. Морейн что-то сказала, и девушка окинула мужчин острым взглядом, затем кивнула и поспешила уйти.

— Ну ладно, — сказала Морейн, когда они подошли поближе. — Уверена, ванна вернула вам аппетит. Мастер Фитч приготовил для нас отдельный кабинет. — Повернувшись и указывая дорогу, она стала не очень последовательно говорить об отведенных им комнатах и столпотворении в городе, о надеждах хозяина гостиницы на то, что Том благосклонно отнесется к просьбе оказать внимание обществу в общей зале и развлечет его музыкой и историей-другой. Она ни разу не упомянула о девушке, словно бы ее не было.

В отдельном кабинете стоял полированный дубовый обеденный стол, вокруг него — дюжина стульев, на полу — толстый ковер. Когда они вошли, Эгвейн, с блестящими после купания волосами, волной лежащими на плечах, грела руки у камина, где потрескивал огонь. Она повернулась и взглянула на вошедших. Долгая тишина в купальне дала Ранду уйму времени для размышлений. Твердое напоминание Лана никому не доверять и особенно Ара, опасавшийся доверять им, заставили юношу осознать, как на самом деле они одиноки. Видимо, они не могут положиться ни на кого, кроме себя, и Ранд по-прежнему не был уверен, насколько можно доверять Морейн или Лану. Только самим себе. А Эгвейн — все та же Эгвейн. Морейн говорила, что это так или иначе с ней случилось бы — прикосновение к Истинному Источнику. Она не в состоянии бороться с неизбежным, и, значит, ее вины в этом нет. И она по-прежнему та же Эгвейн.

Ранд открыл было рот, чтобы извиниться, но Эгвейн повернулась к нему спиной раньше, чем он успел вымолвить хоть слово. Упершись взглядом в спину девушки, Ранд проглотил все, что намеревался сказать. Ладно, все в порядке. Если она хочет быть такой, я поделать ничего не в силах.

Затем в комнату суетливо вошел мастер Фитч в сопровождении четырех женщин в белых передниках, таких же длинных, как у него самого; они принесли деревянное блюдо с тремя жареными цыплятами, столовое серебро, глиняные тарелки и накрытые миски. Женщины тут же принялись накрывать на стол, пока хозяин кланялся Морейн.

— Примите мои извинения, госпожа Элис, что заставил вас ждать, но в гостинице так много народу, что просто чудо, если удается вообще обслужить кого-нибудь. Боюсь, это вовсе не та еда. Просто цыплята, немного репы и горошка, еще немного сыра. Да, это совсем не то. Примите мои искренние извинения.

— Да это целое пиршество, — улыбнулась Морейн. — Для таких тревожных дней — действительно пиршество, мастер Фитч.

Содержатель гостиницы опять поклонился. Его клочковатые волосы, торчащие во все стороны, будто он постоянно пробегал по ним руками, сделали поклон весьма комичным, но улыбка была такой довольной, что любой мог рассмеяться вместе с ним, но никак не над ним.

— Большое спасибо, госпожа Элис! Примите мою благодарность. — Выпрямившись, мастер Фитч озабоченно нахмурился и смахнул со стола воображаемую пылинку уголком своего передника. — Разумеется, это не то, что я мог бы предложить вам год назад. Совсем не то. Зима. Да-а. Это все зима. Мои погреба пустеют, а рынок все еще скуден. И кто может винить фермерский люд? Кто? Нет никаких разговоров о том, когда соберут следующий урожай. Вообще никаких разговоров. Волки умяли баранину и говядину, предназначенную для людского стола, и...

Вдруг до него, видимо, дошло, что тему для разговора с гостями, готовящимися к спокойной уютной трапезе, он выбрал не совсем удачно.