Читаем Око Мира полностью

— Ну-ка, что у нас здесь? Кто-то не желает быть замеченным? Почему вы?.. А-а! — Человек откинул назад капюшон белого плаща, и Ранд посмотрел, в то лицо, которое готов был увидеть. Борнхальд покивал с явным удовлетворением. — Понятно. Стражник, я избавил тебя от великого несчастья. Это — Друзья Темного, ты помогал им бежать от Света. О тебе следовало бы доложить твоему губернатору, чтобы он подверг тебя наказанию, или, еще лучше, передать Вопрошающим, дабы выведать о твоих истинных намерениях в эту ночь. — Он помолчал, наблюдая за тем страхом, что охватил стражника; казалось, испуг того не произвел на Белоплащника никакого впечатления. — Тебе бы этого не хотелось, нет? Вместо этого я заберу этих негодяев в наш лагерь, чтобы их можно было расспросить в Свете — вместо тебя, да?

— Ты заберешь меня в свой лагерь, Белоплащник? — Голос Морейн раздался внезапно сразу со всех сторон. Когда появились Дети, она отступила назад, под покров ночной темноты, и тени сомкнулись вокруг нее. — Ты будешь расспрашивать меня? — Она сделала шаг вперед, тьма заклубилась вокруг нее, отчего она показалась выше ростом. — Ты встанешь на моем пути?

Еще шаг, и у Ранда перехватило дыхание. Она стала выше, ее голова оказалась вровень с его головой, а он ведь сидел верхом на своем сером. Тени грозовыми тучами обрамляли лицо Морейн.

— Айз Седай! — выкрикнул Борнхальд, и пять мечей, выхваченные из ножен, блеснули в сумраке. — Умри! — Четверо других заколебались, но он тем же движением, что обнажил меч, нанес удар.

Ранд вскрикнул, когда жезл Морейн поднялся навстречу клинку, парируя удар. Эта изящная узорная деревяшка навряд ли смогла бы остановить разящую сталь. Меч скрестился с посохом, фонтаном брызнули искры, шипящий рев швырнул Борнхальда назад, на его товарищей в белых плащах. Все пятеро повалились на землю. Над мечом Борнхальда, упавшим подле Белоплащника, зазмеились усики дыма, клинок, сплавившийся почти у середины, согнулся под прямым углом.

— Ты посмел напасть на меня! — ураганом проревел голос Морейн. Тень вихрем кружилась вокруг нее, окутывая Айз Седай наподобие плаща с капюшоном; фигура ее уже сравнялась высотой с башней городской стены. Ее глаза свирепо смотрели вниз — великан, разглядывающий насекомых.

— Вперед! — крикнул Лан. Быстрым, словно молния, движением, он подхватил поводья кобылы Морейн и прыгнул в свое седло. — Скорей! — приказал Страж. Его плечи слегка задели обе створки ворот, когда жеребец под ним, словно выпущенный из пращи камень, устремился в узкую щель.

На миг Ранд застыл, глядя на происходящее широко раскрытыми глазами. Теперь голова и плечи Морейн возвышались над стеною. Стражники и Дети сбились вместе у стены караульной и пятились все дальше от Айз Седай. Лицо ее растворилось в ночи, но глаза, огромные, как полная луна, сверкнули на Ранда в равной мере и нетерпением, и гневом. С трудом проглотив комок в горле, юноша двинул каблуками по ребрам Облаку, и тот галопом рванул вслед за отрядом.

В пятидесяти шагах от стены Лан остановил их, и Ранд оглянулся. Над бревенчатым палисадом, словно башня, возвышалась окутанная тенями фигура Морейн, голова и плечи — еще более глубокая тень на фоне ночного неба, высокая, окруженная серебристым ореолом от луны, которую закрывала эта фигура. Пока юноша смотрел на эту картину с отвисшей челюстью, Айз Седай переступила через стену. Ворота, судорожно дергаясь, начали закрываться. Как только обе ноги Морейн оказались на земле за городской стеной, она разом обрела свой обычный рост.

— Придержите ворота! — выкрикнул за стеною нетвердый голос. Ранду показалось, что это Борнхальд. — Нам нужно догнать и схватить их! — Но стражники с прежним рвением продолжали закрывать ворота. Створки со стуком захлопнулись, и несколько мгновений спустя на скобы с грохотом упал засов, заперев ворота. Наверное, кое-кто из других Белоплащников не горит желанием, в отличие от Борнхальда, встать поперек дороги Айз Седай.

Морейн торопливо подошла к Алдиб, погладила белую кобылу по носу, а потом засунула свой жезл под ремень подпруги. На этот раз Ранду не было нужды смотреть на него, чтобы убедиться: на посохе нет даже щербинки.

— Вы были выше великана, — прерывающимся голосом сказала Эгвейн, приподнявшись на стременах. Больше никто не произнес ничего, но Мэт и Перрин бочком отводили своих лошадей подальше от Айз Седай.

— Была? — рассеянно произнесла Морейн, устраиваясь поудобнее в седле.

— Я же вас видела! — выдохнула Эгвейн.

— Ночью разум может сыграть плохую шутку; глаз видит то, чего нет.

— Для шуток сейчас не слишком-то подходящее время, — гневно начала Найнив, но Морейн оборвала ее.