Читаем Око Бури (СИ) полностью

— А вы знаете, кто еще был тогда у Провала? Моя наставница, Феола Три Глаза, — вдруг сказала Марена.

Иааиуиэль, разлегшаяся удобно в кресле, посмотрела изумленно, и она пожалела, что Астард уже ушел, так можно было бы с ним обменяться удивленными взглядами. Удивленными и тревожными, ведь дела Феолы были плохи, как никогда. Реборн Сотня снова вернулся к своей роли надсмотрщика при Феоле, которая теперь в упор не узнавала его. Увидела одного из гвардейцев в форме Стордора и попыталась напасть, решив, что она среди врагов. Иааиуиэль подозревала, что Марена предложила приехать сюда, в Королевский Лес Алавии отчасти потому, что не хотела видеть наставницу в таком состоянии.

И тут она сама заговорила о Феоле?

— И как там поживает моя старая подружка Феола? — надтреснутым, преувеличенно бодрым голосом спросил Миониалиоуэль у Марены.

— Она умирает, — призналась Марена.

По щеке ее сбежала слеза, сама она, склонив голову, следила за Миониалиоуэлем.

— Деградация, новая профессия, сейчас она уже никого не узнает, кроме старых друзей. Вот вас и деда Бранда точно узнала бы. Не хотите съездить, навестить ее?

— Печально, — вздохнул Миониалиоуэль, — но не могу, столько дел, столько дел, моей прекрасной королеве нужна помощь.

Что тут происходит, немного беспомощно подумала Иааиуиэль. Но в то же время она ощущала прилив радости и сил, вот они, важные государственные дела! Чего она куксилась и сидела взаперти? Следовало выйти и помогать, как она вообще могла усомниться в любви Марены и Гатара?

Иааиуиэль вспомнила случившееся ранее, но не при Миониалиоуэле же говорить, что желала королеву Амалиниииэ! Еще не факт, что та желала ее в ответ или сама устроила случившееся. Жрецы Адрофита, конечно, но не доказательство.

— Кстати, о Бранде, — перехватила инициативу императрица Олесса.

Руки ее теребили завязки пояска, словно она собиралась распустить его и то ли удавить всех, то ли раздеться.

— Я хотела бы поговорить о нем.

— Только если ваше величество потом уделит пять минут разговору о делах государственных, — продолжала гнуть свое Марена. — Например выступить в роли посредницы между Алавией и Бесконечным Лесом, закончить войну.

Хоть она и обращалась к императрице, но взгляд ее был обращен в сторону Миониалиоуэля.

Иааиуиэль вдруг сообразила, что здесь что-то происходит и мысленно присвистнула. Ай да Марена! Куда делась та забитая и подавленная девчушка, которую втолкнули им в камеру? Вот Бранд… Иааиуиэль вдруг вспомнила, как он им наврал про ленты, не проводящие магию, и тихо хихикнула.

— Никакого мира с дриадами! — шумел Миониалиоуэль тем временем. — Моя королева Амалиниииэ против!

— Конечно, конечно, ее мнение — тут решающее, — мягко согласилась Марена улыбаясь.

Затем разговор все же вернулся к Бранду и Иааиуиэль прикрыла глаза. Видеть Олессу… было неприятно. Не из-за красоты или внешности, конечно, а потому что в ней Иааиуиэль видела себя год, нет, меньше года назад. Одержимость Брандом, потому что любовью это было уже не назвать, какая еще любовь к такому старому старику? Может неспроста случилась эта история с Адрофитом?

И еще Иааиуиэль было неприятно видеть это зеркало Олессы, потому что императрица действовала. Правила. Добивалась. Не страдала, забившись в угол во дворце, не предавалась глупым страхам.

— Благодарю вас, уважаемый герой Три Стрелы, — улыбнулась Олесса, — вы мне очень помогли. Передавайте мои наилучшие пожелание прекраснейшей королеве Амалиниииэ.

Три Стрелы просиял и ушел.

— Прежде чем вы снова начнете скучные разговоры об Алмазном Кулаке, — сказала Иааиуиэль, — выслушайте мою историю!

— Скучные? — искренне рассмеялась Марена.

— Что? — надула губки Иааиуиэль.

— Да я только рада за тебя! — Марена даже начала подниматься, потом махнула рукой. — Ты наконец-то излечилась до конца! Значит с тобой и с твоим здоровьем все в порядке!

И правда, подумала Иааиуиэль и ей вдруг стало легко и радостно.

— Значит, вы считаете, что это болезнь любить старика?! — отчеканила холодным тоном Олесса.

Профессия ее явно была повыше, чем у королев Стордора. Иааиуиэль испугалась, ей захотелось согнуться, извиниться, попросить прощения у могучей правительницы.

— Прекратите! — звонко вскричала Марена, в этот раз вскакивая и закрывая собой Иааиуиэль. — Это не болезнь любить деда Бранда, я говорила лишь о Ираниэль!

— Тогда ладно, — спокойным тоном произнесла Олесса.

Синие глаза перестали напоминать смертельные водовороты, напряжение в комнате исчезло.

— Значит, ты не возражаешь? — спросила она у Марены.

— Нет, — легко ответила та. — Как я могу быть за или против? В этом деле только один голос имеет значение и это голос самого деда Бранда.

— Да, — прошептала Олесса. — Надо будет расспросить королеву Амали о ее матушке, или лучше героя Три Стрелы, что тут было во времена Бранда.

— Погодите, — вскинулась Иааиуиэль, — дайте я расскажу. Нас не подслушивают?

Марена молча продемонстрировала какой-то амулет из связки.

Выслушав рассказ Иааиуиэль, Марена пришла в сильнейшее возбуждение.