Читаем Око Бури (СИ) полностью

И друг тебя спасет

Клинку подставит грудь

Тебе расчистит путь

Бранд шагал, и толпа расступалась, но с каждым шагом все неохотнее, словно песня Минта была сильнее воли старого героя. Все это очень неприятно напоминало прошлую историю на храмовой площади, когда тоже собиралась такая же толпа.

Ты в долг живешь и не живешь

среди душевной пустоты

Ведь в мыслях ты осознаешь

Друг мертв, а значит мертв и ты!

Под конец Минт с песни перешел уже скорее на стихи, но эффект от этого лишь усилился. Многие в толпе плакали и утирали слезы, кто-то даже рвал на себе волосы. У Бранда тоже защемило в груди, и все это разительно отличалось от прежних веселых песенок юного барда. На прежних концертах толпа ревела и гудела, желала прикоснуться к Минту в порыве страсти и дурмана песен. Сейчас его тоже хотели коснуться, но, чтобы разделить боль, поблагодарить за возможность очищения через страдание, но без проклятия маны.

— Дед, — улыбнулся Минт, заметив Бранда. — Как я рад тебя видеть!

— Не могу сказать того же, — проворчал Бранд.

Минт не изменил профессии, не получил Чемпионства, но в то же время… изменился. Жрецы Узианды из храма рядом молились на него, буквально.

— Идем, дед, — сказал Минт, — не стоит пережимать, чтобы очищающее горе не превратилось в фарс.

Раньше Минт думал, что чем больше рифмованных слов, которые он именовал песнями, тем лучше. Побывал в гостях у богини, подумал Бранд, чуть прищуриваясь — лютня Минта, которая и без того была бесценным артефактом, получила еще и «подарок» от Узианды.

Да и сам Минт прибавил в уровнях.

— Идем, — кивнул Бранд.

Толпа расступилась перед Минтом, словно перед воплощением божества. Избранник Узианды.

— Искусство должно возвышать и очищать, теперь я это понял, — важным голосом провозгласил Минт, шествуя через толпу.

— Наконец-то хоть кто-то что-то сумел до тебя донести, — проворчал Бранд, мысли которого вернулись к предыдущему вопросу.

Можно ли было считать Минта источником небесной маны? А его песни? А живых, слушающих его песни? Энергию, выделяемую во время молитв и возвращающуюся повышением атрибута Веры? Но даже если так, ведь Марденус обошелся без этого всего, не так ли? Даже на Бездну не спишешь, ведь он вначале создал два потока, а потом уже, после пробития канала к демонам, те послали весточку Марденусу.

Или он им, чтобы спастись с драконьих гор.

— Вернулся блудный бард, — насмешливо произнесла Лана. — Иди, твои поклонницы нам тут прохода не давали.

— Вряд ли блудный, — покачал головой Бранд. — Он стал серьезный и даже что-то понял в жизни.

— Ошибаешься, дед! — радостно вскричал Минт. — Я все тот же веселый бард, которого ты взял с собой за широту нрава и красоту песен!

Лана рассмеялась, а Бранд только сплюнул разочарованно.

— Да, я спал с Узиандой, — вдруг признался Минт, — и получил ее благословение на свою лютню, но послушай меня, дед, это была военная хитрость!

— Что? — переспросил Бранд, решив, что ослышался.

— Ты бы заступился за меня, началась бы драка, а так я тебя спас, теперь мы квиты!

— Спас?!

Лана молча давилась смехом, да так, что из зеленой стала красной.

— И у тебя же была перчатка с благословением бога, а у меня будет лютня! С ней я смогу еще лучше петь, а значит лучше смогу помочь нашему общему делу! Ты думаешь, что я забыл Дж’Онни?! Я спал с Узиандой, но отказался от всех предложений стать ее Чемпионом и возлюбленным!

Бранд ощутил, что сейчас заедет ему в ухо и наорет, и в то же время понял, что Минт отчасти прав. Не только в отношении перчатки, но и скажем, можно было вспомнить ту книгу Ордалии, что дала ему толчок в нужном направлении. Сколько лет Бранд ходил в команде со Скрытником, Чемпионом Серканы, да что там, разве не считал Кулак его до сих пор частью команды и другом?

— Хорошо, — буркнул Бранд, к удивлению Ланы. — Потом обсудим еще раз.

Он вышел из гостиницы и присел на скамейку, закрыл глаза, подставляя лицо солнцу. Злость на Минта быстро ушла, пришло понимание, что надо учиться действовать в новых условиях, возбуждения от бырума и ускорения деградации. Если не взять себя в руки, эмоции могли подвести в решающий момент.

Словно снова вернуться в Благую Тишь, подумал он, успокоиться и действовать.

Но спокойно посидеть ему не дали.

Раздался звук шагов, пахнуло могучей Верой, смешанной с морем и страхом.

— Не припоминаю, чтобы ссорился с жрецами Диаты, — медленно произнес Бранд, открывая глаза.

Темно-синие одеяния, встревоженные лица и среди них глубинник, в плотной маске, скрывающей лицо и жабры на шее. Широкий пояс и хлюпающие башмаки на ногах, для защиты от камней мостовой. Знаки на поясе и маске, отлично знакомые знаки, скрученная спираль Водоворота. Следовало ожидать, подумал Бранд, ведь герои спустились вниз, не могли не рассказать.

— Королевы Водоворота выражают свою признательность и приглашают героя Бранда Алмазного Кулака к себе в гости! — провозгласил глубинник слегка шепеляво, но неожиданно разборчиво.