Девчонки уже удрали досыпать, кое-как изобразив относительный порядок на столе. Одной было тоскливо и неуютно. Перебралась в холл и уселась на ступеньки лестницы. Там ощутила себя в относительной безопасности, хотя липкое, противное чувство полной незащищенности и беспомощности полностью не прошло. До тех пор, пока не разозлилась. В конце концов, я тоже могу действовать!

Димка на звон будильника отозвался привычным оханьем, сердитым взглядом на часы и довольным бормотанием: «ах, как хорошо, можно еще поспать…» Через сорок минут он уже носился по комнате, недовольный всем на свете, а в особенности – пропажей папки с какими-то заявками на какие-то инструменты, которая исчезла исключительно по моей вине. Потом она благополучно сама собой обнаружилась в машине. До этого мне пришлось судорожно перерыть все возможные места ее захоронений. В том числе стопку газет и журналов у печки. Зато в машине я обнаружила не только пропажу, но кое-что еще, о чем умолчала. Что интересно, если мужу доводится убегать на работу, когда я сплю (или хорошо притворяюсь, что сплю), его практически не слышно. Шумовой эффект по утрам, подобный урагану, рассчитан специально на мое осознанное присутствие. Чтобы не расслаблялась. В долгу я не осталась. Подошла к нему прощаться до вечера и ляпнула:

– Вы с Листратовым правильно поступили. Я ошибалась. В твоей больнице – даже в гинекологическом отделении, Андрею было бы не менее опасно, чем в первой. Хорошо знаю изворотливость киллера! – У него вытянулось лицо. Более того, он сказал: «А ну-ка, ну-ка…» – и собрался вылезать из машины. Пришлось коротко добавить: – Шутка! – и легкомысленно улыбнуться.

Димка неуверенно тронулся с места, притормозил, хотел что-то сказать, но обреченно махнул рукой и укатил. Разве можно променять меня на скальпели? Заждались небось, с тоски заржавели!

После кофе, которое одолела с трудом – больше по утренней привычке, полегчало. А может, этому способствовало солнце, осторожно высунувшееся из серых облаков. Сначала ненадолго. Так, чтобы просто оценить обстановку. Разведка принесла положительные результаты, и оно важно выплыло вновь. И, похоже, теперь надолго. Росгидрометцентр всерьез перестал шутить с прогнозами.

Казалось, я должна радоваться тому, что картина преступления лежала у меня как на ладони. Наверное, и порадовалась бы, но ма-а-а-ленький нюансик: убийцу фиг поймаешь, а вот он нас – легко. Не удивлюсь, если оптом. Впрочем, в панику вдаваться тоже не стоит. Если хорошо подумать, то ему сейчас не до нас. Вернее, им не до нас. Не следует забывать: преступников двое – сладкая парочка. Несмотря на большую разницу в возрасте. Андрей жив, и это самое главное препятствие на пути успеха у противников. Следовательно, им приходится рассматривать два варианта поведения: первый – попробовать добить береженого Андрюшу, которого Бог бережет с помощью оперативных медицинских работников и правоохранительных органов. В этом случае основная часть плана будет успешно выполнена, заодно можно и свидетелей убрать. За завершением операции дело не станет – пара пустяков. А главное – все по закону. Сейчас убийца явно нервничает. Если падение Андрея из окна легко представить как несчастный случай, то вторая попытка убийства, в результате которой погиб посторонний человек, уже явный криминал. И теперь он просто обязан быть осторожным. Теперь о другом варианте… Преступникам следует отказаться от первоначального плана и уносить ноги. Исключительно свои! Чем скорее – тем лучше! И в этом случае необходимо избавиться от свидетелей… Нет! Мне второй вариант еще больше не нравится. Первый тоже, но стремительность последствий для нас второго – вообще ни в какие ворота не лезет… Хотя в обоих случаях ощутимо пахнет трагедией и второй частью «Героической симфонии» Людвига ван Бетховена. Иначе говоря, похоронным маршем.

На этом я остановилась, запретив себе вести всякие дальнейшие рассуждения на жутковатую тему. Еще раз проверила, хорошо ли закрыта входная дверь, и отправилась спать.

2

Проснулась от солнечного хихиканья. То есть сначала я открыла глаза и вынуждена была снова зажмуриться – солнце слепило прямо в глаза. Откуда-то сбоку раздавалось легкомысленное хихиканье. Настин торопливый шепоток рассказывал о каком-то Брылеве, которого мама с папой в первый класс школы привели за ручку, а после выпускного вечера унесли домой на руках. С помощью завуча. С трудом дошло, что девчонки «перемывают кости» бывшим одноклассникам. Считается, что этот Брылев сейчас учится в Англии. Судя по всему, чему-нибудь и как-нибудь. Скорее, вся Великобритания заговорит по-русски, чем Брылев продвинется дальше знания десятка английских слов. С дивана активно шуршала журналом Наташка. Собравшиеся явно задались целью меня разбудить.

– В чем дело, господа? – Усевшись на кровати, я избежала прямого солнечного попадания и могла не кривить физиономию.