С чувством облегчения я натянула Настину футболку и понеслась домой, закинув по пути грязную одежду в баню – потом постираю. И если бы не Наташка, все прошло бы по намеченному плану. Но она решительно встала на моем пути, перегородив дорогу на ступеньках крыльца. Руки у нее были заняты: в одной – мобильник, в другой – Шустрик, которого она держала кошачьей хваткой за шкирку.

– Смотреть надо за своим потомством. На собственном участке поймала. Деньку сознания лишил. Как села, разинув пасть с высунутым языком, так до сих пор и сидит. Хорошо еще, села. Пока лежала, этот наглец ей на голову влез, а собака в силу своей интеллигентности даже пошевелиться не могла! Я лично его стаскивала.

Котенок слабо пискнул. Подруга перекинула мне его в руки и сообщила, что мой муж отчалил на машине в неизвестном направлении. Наверное, добили его капустой. А мне просил передать, чтобы к позднему обеду не ждали. Больше сказать было некому. Только Наташка рядом околачивалась. Бабуля спит, Алена унеслась в палатку за майонезом, Настена неизвестно где, а от меня несло болотом даже из душа – на большом расстоянии от дома.

– Озверел! От капусты! – слегка струсила я, но Наталья заверила, что Димке просто позвонили, и после переговоров он уехал, вполне лояльно ко мне настроенный. Не сказал же, чтобы его не ждали вообще. Мы еще какое-то время гадали, куда могло унести Димку так срочно? Я уже почти догадалась, только догадку озвучить не успела.

– Помогите-е-е! – раздался отчаянный голосок из глубины участка.

8

Встрепенувшись, мы настороженно переглянулись и тут же, не раздумывая, понеслись на призыв о помощи. Уже в дороге разобрались, что отчаянные крики доносятся из душа. Только теперь голос уверял, что его обладательница ни в какой помощи не нуждается. Рядом у забора стояла группа молодых ребят, размышлявшая, что бы эта противоречивость значила?

Настя, решив искупаться полностью, стянула оставшуюся одежду и вместо того, чтобы повесить на вешалку, перекинула ее через верх душевой кабины, откуда она благополучно свалилась по другую сторону в заросли крапивы. Устав дожидаться меня с футболкой, надумала прикрыться полотенцем и сорвала его с вешалки, взметнув вверх так лихо, что оно приземлилось почти рядом с основной кучкой. Но его она не жалела – слишком маленькое. Решив напомнить о своем существовании, кинула клич, призывавший на помощь. Тут же с дороги на призыв откликнулись мужественные голоса. Пришлось вопить, чтобы и не вздумали лезть со своей помощью.

Я было с готовностью решила отдать Настину футболку с котенком в придачу, но вовремя опомнилась. И то благодаря Наташкиному предупреждению:

– Только без жертв! Среди мужского населения, – добавила она, покосившись в сторону сетчатого забора.

Уверив Настену, что через полминуты буду с вещами, я унеслась домой вместе с измученным Шустриком, наверняка давшим себе слово никогда не попадаться в руки существам, именуемым людьми.

В холле притихшего дома сидели, тараща на меня глаза, Элька, Барсик, которого, с моей легкой руки, для удобства все стали звать Баськой, и двое котят. При моем появлении Плюшка слегка попятилась и плюхнулась на спинку. «Дурдом!» – сама себе сказала я и, подкинув им Шустрика, влетела наверх, натянула банный халат, понеслась назад к Насте, но была остановлена звонком мобильного. И зачем оставила сумку с ним наверху? Пришлось топать назад, а разговор вести на ходу. Радостным голосом сын интересовался, есть ли в доме лица, физическое состояние которых позволяет встретить его приезд через неделю с оптимизмом и полным холодильником. Ответила, что на данный момент есть, а как будет через неделю, не знаю. После чего нечаянно отключилась. Испуганное моим топотом кошачье семейство, включая приемного отца Баську, бросилось врассыпную. Поочередно споткнувшись о трех особей, я вылетела в коридор, где прихватила с собой Алену вместе с майонезом. Вместе мы довольно весело скатились по ступенькам крыльца вниз. Во всяком случае, группа тинейджеров, проходивших мимо нашей дачи, искренне веселилась.

– Я вообще-то наверх шла, – заметила Алена, почесывая ушибленный локоть.

– Ну и что? – удивилась я. – Жалко меня проводить? Куда тебе торопиться-то, все равно на каникулах? – Вспомнив о Насте, заодно вспомнила и о том, что забыла наверху ее футболку. – Ты стремилась ввысь? – торопливо заявила я дочери. – Давай быстренько принеси Насте что-нибудь накинуть на себя, она в душе застряла. Мне подниматься противопоказано – чем выше, тем больше потери в памяти.

Дочь побежала за одеждой, а я осталась внизу отбиваться от подлетевшей рассерженной Наташки, оравшей, что моя безответственность ни в какие рамки не влезает. Не слушая мой лепет, подруга решительно взобралась наверх, схватила с вешалки первую попавшуюся одежку, оказавшуюся бабушкиным теплым халатом, и быстро удалилась. Алена появилась на крыльце с одеялом как раз в тот момент, когда Настя с Наташкой подвинули меня, чтобы встать на первую ступеньку лестницы.

– Зачем одеяло-то? – вытаращила глаза Наталья.