– Я домой не пойду! – решительно заявила Наташка. – И Деньку на съедение врагу не оставлю. Пошли все вместе собирать меня к вам.

– У нас котята… – слабо напомнила Алена.

– А у меня жизнь на волоске! Блин, ввязалась в историю! И Боря взял дурную привычку работать до посинения. Моего! Естественно – от страха. Вы что, хотите сказать, что бросите меня с собакой на произвол Атоса? Он уже одну стерву насмерть укокошил… Ой, я неправильно выразилась… Ко мне это слово не подходит…

– Вы имеете в виду миледи? Свою жену? – попыталась исправить положение Алена.

– Да какую, на фиг, миледи?! Я имею в виду покойницу из коттеджа.

– Определенно пора спать, – подвела я итог. – Все смешалось в доме Ефимовых: Антон, Атос, двадцать лет спустя и накануне. «Век нынешний и век минувший…» Алена, тащим ящик с котятами к тебе в комнату. Элька сама прибежит. Дверь закроете и переночуете с подселенцами. Потом пойдем переселять тетю Наташу с Денькой.

– Я раздумала, – мрачно заявила подруга. – У меня на всех окнах первого этажа решетки и замок с засовом. Здесь, в ваших хоромах, меня быстрей достанут. Только мобильники рядом с подушкой положите. И ночью прислушивайтесь, не будет ли Денька гавкать громче меня?

3

Димка с дежурства задержался. А мы утром благополучно проспали. И, еще не совсем проснувшись, я была в скверном расположении духа. Именно поэтому хмурая физиономия мужа стала дополнительным раздражителем. А может, сработала наконец народная мудрость: «С кем поведешься, от того и наберешься». В первый раз в жизни нудно разворчалась. В том плане, что не следует дорогому супругу демонстративно показывать свою чрезмерную усталость после дежурства. Никто его дежурить в больнице сутками не обязывает, тем более в его положении. Для этого есть рядовые врачи. А если их не хватает, это забота администрации. Если у администрации денег мало, следует решать вопрос выше… Тут я осеклась – нет, чем выше, тем, пожалуй, бесполезнее. Физическое и духовное здоровье нации наверху никого особо не беспокоит. Врачи и педагоги – изгои общества. И общество клепает из них хапуг, взяточников и так далее. Главный вопрос не как лечить и учить, а кого! Ибо людям этих благородных профессий тоже надо выживать, а некоторым даже жить. Жить хорошо, я имею в виду. Вот и растит общество свое молодое поколение больным и морально, и физически. Далеко за примером ходить не надо – призывников в армию практически здоровых нет, наркоманы размножаются со страшной силой…

– Ир, помолчи, а? – Димка сидел с таким убитым видом, как будто именно он виноват во всех бедах общества.

Я моментально опомнилась. Проснулась, наверное:

– Димочка, иди умойся, будем завтракать. Потом отдохнешь и встанешь, как огурчик…

– Ночью убит больной, лежавший в одной палате с Андреем. Ты была права. Рассчитывали убить Андрея, но его вчера перевезли в другую больницу. Я поверил твоим доводам, и Листратов в разговоре со мной тоже проявил озабоченность. Следовало вообще оставить эту палату пустой…

– Дима, но там же охранник у бокса интенсивной терапии, дежурная медсестра на посту, дежурный врач. Наконец, охрана у входа!

– Судя по всему, преступница проникла в отделение заранее и где-то отсиживалась. После шестнадцати часов основной медперсонал разъезжается по домам. А если переодеться в одежду типичного больного, никто и не заподозрит, что человек посторонний. Можно натянуть униформу медсестры или врача и сослаться на принадлежность к другому отделению – эффект тот же. Больница – целый город. Дежурный хирург травматологического отделения вместе с дежурной медсестрой до одиннадцати в ординаторской смотрели телевизор и пили кофе, потом врач улегся спать там же, а медсестра – в холле на креслах. В начале двенадцатого к охраннику подошла медсестра из отделения гастроэнтерологии и угостила его бокалом кофе и бутербродами. Веселая, разговорчивая женщина. В течение дня он видел ее пробегавшей мимо раза три. В последний раз она нечаянно споткнулась и чуть не упала на него. Автоматически он ее поддержал. Медсестра поблагодарила и пояснила, что здесь у нее лежит родная сестра, и она, пользуясь своим положением, выкраивает время ее навещать. Они немного поболтали, посетовали на тяжелую жизнь. Женщина дождалась, пока охранник поужинает, и заторопилась назад – боялась, что ее хватится дежурный врач или больные. Уже не в силах бороться с неожиданно навалившейся тяжестью и сонливостью, затуманенным сознанием охранник понял, что медсестра так и не ответила на его вопрос, почему она разгуливает в резиновых перчатках.