Читаем Окно в Европу полностью

Пока Наташка, поставив своей целью доказать, что ее кофе был лучше, перечисляла все выявленные расхождения, включая малейшие нюансы цветовой гаммы пакетов, я собрала конфеты и ликвидировала следы кофейной протечки полностью. Дольше всего пришлось повозиться с халатом – не желал отстирываться.

– Он мне никогда не нравился, – немного утешила меня Наташка своим коронным доводом. – Слишком длинный и полнит тебя раза в три. Ладно, не будем о грустном. Давай свой кофейник… Так вот, о Нинке Рогачевой… Блин, ягодка! В центнер весом! – Подруга и не заметила, что повторяется, а может, просто лишний раз хотела доставить себе удовольствие. Мы мирно сидели на кухне и маленькими глотками пили горячий кофе, сразу же решив, что больше покупать его не будем. – Я специально долдонила тебе, чтобы от Нинель отболталась. Прежде чем дашь согласие. Ты у нас девушка романтичная и сдуру могла ее поддержать.

– Нельзя ли ближе к теме? – насторожилась я. – Что-то не совсем ясно, на что мне не следовало давать согласие?

– На свадьбу!

– Господи, прости! Да ведь она наверняка не за моего Димку замуж собралась? Зачем мне давать или не давать ей согласие? И она вполне совершеннолетняя – сорок пять скоро стукнет!

Я удостоилась взгляда, которым обычно смотрят на безнадежно больных – смесь тщательно скрываемой жалости с фальшивым оптимизмом.

– Вот именно! Сорок пять! Нинка привела этот довод в качестве разумного, сославшись на то, что в этом возрасте «баба – ягодка опять!» – Волна озарения меня не захлестнула. Пожалуй, я еще больше озадачилась. Наташку это глубоко опечалило: – Ну ты и пробка! Просто поражаюсь, за что тебя на работе ценят? Хорошо. Объясняю на пальцах, недогадливая ты наша: у Нинели шестьдесят восьмой размер, ну может, чуток преувеличила. И рост метр восемьдесят пять, не меньше. Анастас Иваныч рядом с ней – отдыхает. Может, кто-то в сорок пять и будет ягодкой, – подруга с сомнением посмотрела на меня и поправила у себя воротничок блузки, – но только не Нинель. К ней больше подходит образ гигантской тыквы. Помнишь, в прошлом году у Алки выросла? Интересно, долго они ее жевали? Кстати, у тебя не сохранился рецепт запеканки с тыквой и творогом. Обалденная вещь! Даже слюнки потекли. Вот что значит ностальгия!

– Сохранился, – несколько удивленно ответила я.

– Потом дашь. И не сбивай меня с мысли… Так ты поняла, почему Нинка не ягодка? – В Наташкиных глазах заплясали искорки новой порции раздражения, и я поспешно подтвердила, что поняла. Чего ж тут не понять. Арбуз – ягода, тыква – овощ. Шестьдесят восьмого размера… Подруга удовлетворенно кивнула. – Конечно, морда у Нинель очень симпатичная, но вот ее параметры… Чуть меньше трансформаторной будки. Спрашивается, какой мужик добровольно на Нинку польстится? – Я пожала плечами. Откуда ж мне это знать, если я не мужик и на Нинели всегда смотрю своими женскими глазами. По-моему, нормальная баба… Веселая и добрая до посинения. В прошлом году зимой на нетопленой даче стянула с себя шубу, чтобы согреть приблудного котенка. Когда мы к ней пришли, ее лицо уже приобрело стойкий синюшный оттенок. Мы потом ее до дома везли вместе с этим котенком. Он всю дорогу орал от страха, а Нинкину шубу в двух местах обдул. Сама Нинель после этой поездки две недели в кровати с ОРЗ провалялась. Теперь котенок вымахал в восьмикилограммового котяру, животиком пол подметает. А если крадется на даче за мышами, после живота колея остается. Им же подметает ступеньки лестницы, когда поднимается в дом. – Ты со мной согласна?

– Что-то я сегодня очень рассеянная. Извини, отвлеклась…

– Ну вот, я ей тут детали разжевываю, а она в прострации! Согласна, говорю, что на такую колоритную даму может клюнуть какой-нибудь извращенец или пройдоха со своими далеко идущими планами, в которых места в недалеком будущем для Нинки нет?

Язык так и чесался возразить. Я и возразила:

– А если это любовь? И этот мужчина сумел сквозь плотную телесную оболочку Нинки разглядеть ее добрую и нежную душу.

– Да она у нее так далеко запрятана, что без специальной аппаратуры фиг запеленгуешь! – Наташка схватила мой кофе и залпом осушила чашку, со стуком поставив ее на стол. Я растерянно заглянула в нее и подумала, стоит ли мне повторить этот номер с чашкой подруги? – Дрянь эта помесь «Арабики» с чем-то еще, – поставила точку на решении кофейного вопроса Наташка. – Не знаю, у кого из вас хватит терпения осилить этот здоровенный мешок? Целых двести граммов! Ну, положим, ты не знаешь всех деталей Нинкиного скоростного романа. Рассказываю. На майские праздники, когда мы отправились отдыхать в ссылку на Селигер, Нинель, как нормальный человек, прикатила на дачу с котом в корзинке и тележкой продуктов. В первую очередь, для него, во вторую – для матери, в третью – для дочери. Впрочем, Леку можно не считать. Глиста в корсете и вегетарианка. Травки пожует, ей на неделю хватит. Наверное, в отца пошла. Но я его не видела – не знаю.