Читаем Окно Иуды полностью

– Ничего особенного, – опять пробурчал свидетель. – Он сбил меня с ног, вроде как толкнул ладонью. Я ударился об стену и потерял равновесие.

– «Вроде как толкнул», понятно. Он сделал это со злостью?

– Да, он вдруг рассвирепел, будто дьявол. Нам пришлось вдвоем держать его руки, чтобы снять отпечатки пальцев.

– Он «вроде как толкнул» вас, и вы «потеряли равновесие». Другими словами, он стремительно и сильно вас ударил?

– Он сбил меня с ног.

– Просто отвечайте на вопрос, пожалуйста. Внезапно он стремительно и сильно вас ударил, не так ли?

– Да, иначе он не сбил бы меня с ног.

– Хорошо. Теперь скажите, мистер Флеминг, вы осмотрели место на стене, показанное на фотографии номер восемь, откуда была сорвана стрела?

– Да, я обследовал всю комнату.

– Те небольшие скобы, на которых лежала стрела, – похоже, их сорвали со стены?

– Да, они валялись на полу.

Прокурор замолчал, изучая свои записи. Приходя в себя после словесной перепалки, Флеминг расправил плечи, положил руку на бортик и окинул взглядом зал суда, будто бросал вызов всякому, кто сомневается в его словах. Лоб его был иссечен мелкими морщинками. В какой-то момент наши взгляды встретились, и я, как обычно в таких случаях, подумал: «Что у этого человека на уме?»

Впрочем, гораздо интересней было узнать, что происходило тогда в голове у обвиняемого. Вел он себя беспокойнее, чем утром. Малейшее движение арестанта в зале суда всегда бросается в глаза, будто он находится в центре пустой танцплощадки, на которую его закуток был чем-то похож. Ерзанье на стуле, нервное потирание рук – ничего не остается не замеченным. Часто он кидал беспокойный взгляд на стол солиситоров, кажется, в сторону мрачного, погруженного в свои мысли Реджинальда Ансвелла, на лице которого застыла циничная ухмылка. Широкие плечи обвиняемого поникли. Лоллипоп, секретарша Г. М., тоже теперь сидела за столом солиситоров, в белых бумажных нарукавниках, сосредоточенно изучая лист с отпечатанным текстом. Прокурор прочистил горло и вернулся к допросу:

– Вы сообщили, мистер Флеминг, что являетесь членом нескольких сообществ лучников и занимались этим спортом на протяжении многих лет?

– Так оно и есть.

– Можете ли вы назвать себя экспертом в данном вопросе?

– Да, пожалуй, могу. – Свидетель кивнул и надулся от гордости, снова став похожим на жабу.

– Я хочу, чтобы вы описали нам вот эту стрелу.

Флеминг взял предмет в руки с озадаченным видом:

– Я не понимаю, что вы хотите услышать. Это стандартный тип стрелы из красной сосны для мужского лука, длина – двадцать восемь дюймов, толщина – четверть дюйма, железный наконечник, роговой хвостовик. – Он покрутил стрелу в руках.

– Роговой хвостовик, конечно. Не могли бы вы объяснить, что это такое?

– Небольшая заостренная канавка из рога на другом конце стрелы. Вот она, прямо здесь. Стрела этим местом ложится на тетиву. Таким образом.

Он отвел руку со стрелой назад и, к своему удивлению и раздражению, ударился локтем о заднюю стенку, что поддерживала крышу над кабинкой.

– Этой стрелой могли выстрелить?

– Исключено. Тут и говорить нечего.

– Вы утверждаете, что это невозможно?

– Разумеется, невозможно. К тому же отпечатки пальцев того парня были единственными…

– Прошу вас не опережать события, мистер Флеминг. Почему этой стрелой невозможно было выстрелить?

– Посмотрите на хвостовик! Он так сильно погнут и закручен, что ни одна тетива в него не войдет.

– Когда вы увидели ее в теле покойного, хвостовик уже находился в таком состоянии?

– Да.

– Передайте, пожалуйста, стрелу присяжным заседателям. Спасибо. Итак, мы установили, что стрелой невозможно было выстрелить из лука. Теперь скажите, на густой пыли, которая ее покрывала, вы заметили другие следы, кроме отпечатков пальцев?

– Нет.

– У меня все.

Прокурор сел на место. Пока стрела ходила по рукам присяжных, громыхающий кашель предварял выступление Г. М. На свете бывают разные звуки – этот объявлял войну. Некоторые в зале это почуяли, и одной из них была Лоллипоп. Она издала тихий испуганный вздох и отложила в сторону листок, который до тех пор изучала. В воздухе осязаемо запахло неприятностями; впрочем, первые фразы Г. М. звучали вполне спокойно.

– Вы сказали, что в субботу вечером собирались зайти в гости к покойному на партию в шахматы?

– Да, собирался. – Агрессивный тон Флеминга как бы говорил: «И что с того?»

– Когда вы об этом договорились?

– Примерно в три часа дня.

– Ага. И на какое время?

– Он попросил заглянуть к нему где-то без четверти семь; мы собирались закусить холодным ужином, потому что в доме больше никого не будет.

– Вы также сказали, что, когда мисс Джордан прибежала к вашему дому, вы как раз направлялись на эту встречу?

– Да, я вышел немного раньше. Лучше так, чем опоздать.

– Ага. Теперь будьте добры взглянуть – хуррум – еще раз на эту стрелу. Посмотрите на три пера. Кажется, я не ошибусь, если скажу, что они крепятся острыми концами к древку примерно на дюйм от хвостовика и имеют длину около двух с половиной дюймов?

– Да. Размеры перьев бывают разными, но Хьюм предпочитал самые большие.