Столкнулся ли я с бесстыдным обнажением – внешним и внутренним – с единственной целью: раскрыть душу того, кто глазеет и слушает?

Странные это были дни: будто я вступил в какой-то параллельно длящийся мир, где все происходит помимо воли, и когда мне предъявят обвинение в убийстве, растлении, краже я не смогу быть абсолютно уверенным, что этого не совершил.

И что было особенно любопытно: пребывая в состоянии, когда уже несколько месяцев душа все еще продолжала висеть на кончике того пера, все семинары и экзамены я выполнял отчужденно и машинально, без волнения.

В начале июня мы поехали на военные сборы. Приближался республиканский фестиваль, предшествующий московскому, а для меня все эти месяцы, начавшиеся мимолетным упоминанием о фестивале, были сплошной карнавальной свистопляской, где маски были не просто атрибутами, а выражали истинную и страшную сущность открывшейся мне жизни.

Разве не был карнавальным, к примеру, тридцать седьмой со знаменитыми фестивальными процессами смерти, пятидесятые – с карнавальными вакханалиями вокруг идола космополитизма или языкознания со срыванием "всех и всяческих масок". Разве не попахивала трагическим карнавалом эта потрясающая система заочных характеристик?

Девиз: "Мы вам верим, пишите все, что думаете о нем".

И все пишут на всех – и круговое доносительство – как неощущаемая круговая порука подлости.

3. Весна 1982

слышен в стране нашей; смоковницы распустили

свои почки и виноградные лозы, расцветая,

издают благовоние.

1

МАРТ: КАРНАВАЛ И ТРЕВОГА.

ГЕРОИ ГЕРОИНА И МИНИ-МИНИСТРЫ.

ВОДЯНОЙ ГУЛ ВЕЧНОСТИ.

ОТ ТЕРМИДОРА ДО МЕРИДОРА: ВСЕМ ПО

ЛАМПОЧКЕ.

НА ПОСЛЕДНЕМ ДЫХАНИИ.

ЯМИТ: ПЕЧАЛЬ РАССТАВАНИЯ.

ТАЛМЕЙ – ИОСЕФ И ХАЦЕР – АД АР.

НОЧЬ НА ПЕРВОЕ АПРЕЛЯ: МИНУТА МОЛЧАНИЯ

ИСТОРИИ.