Читаем Охранитель полностью

Некоторые влиятельные фигуры «прежнего царствования» по тем или иным причинам не попали в число участников хартии (как Гусинский, к примеру), или своими действиями спровоцировали исключение из нее (Березовский, Ходорковский и его партнеры, Касьянов), или же остались недовольными отведенной ролью (Рогозин, Явлинский, Рыжков и пр.). У каждого такого деятеля есть своя клиентела, «дворня», состоящая из политиков второго-третьего разряда, политтехнологов, бывших журналистов. Что они все думают о путинском консенсусе, хорошо известно.

Естественно, что нынешний режим в целом или частично не устраивает и часть «простых граждан», обычно называемых «протестниками». Одни пострадали или считают себя пострадавшими от реформ (ельцинских, путинских), другие, будучи приверженцами той или иной идеологии (правой, левой, либеральной), предъявляют режиму претензии за нежелание ей следовать или «непоследовательность», третьи просто не любят власть и не ждут от нее ничего хорошего по определению. Если они ходят на выборы, то их голоса достаются различным оппозиционным и квазиоппозиционным операторам. Логично, что «революции» в Грузии и на Украине возбудили наиболее радикально настроенных «протестников».

Как мы помним, 2005 год начался с массовых выступлений против реформы системы социальных льгот. Одновременно на Украине окончательно победили оранжевые. И у многих возникла иллюзия слабости российской власти, слабости режима. Мол, еще чуть-чуть — и все полетит в тартарары. Надо только подтолкнуть.

Тогда и началось публичное предъявление отечественной «партии революции». Слово «партия» в данном случае условно, но если иметь в виду, что изначально оно обозначает «союз одних лиц против других, у коих иные побуждения» (Владимир Даль), то оно вполне уместно. «Партия революции» — это неформальная и практически неорганизованная коалиция противников нынешнего режима, считающих необходимым прервать преемственность власти, не допустить или как минимум осложнить передачу президентского поста в 2007–2008 годах.

«Революция» предполагает конфликтные думские и президентские выборы с последующей попыткой делегитимации их результатов всеми доступными путями, в том числе массовыми уличными акциями. Для проведения по-настоящему конфликтных кампаний «революционерам» нужны как минимум одна партия и один кандидат в президенты, раскрученные и популярные, а также политическая машина и медийный ресурс. Соответственно, уже на первом этапе необходима коалиционная работа, фандрайзинг, развертывание организационных сетей и прочее. Так было и в Грузии, и на Украине.

Предъявление «партии революции» происходило через выступления политиков (напоминавших, к примеру, о «праве народа на восстание»), публикации в печатных и электронных СМИ, протестные акции, в которых принимали участие активисты левых и либеральных партий и объединений. Самые последовательные «революционеры» наряжались в оранжевое и ездили в Киев «принимать эстафету».

Нужно, однако, отметить, что в «партию революции» целиком не вошла ни одна из официальных партий. «Революционеры» имеются и в КПРФ, и в «Родине», и в СПС, и в «Яблоке», но нигде они не составляют большинства. Более того, Зюганов, Явлинский, многие авторитетные деятели из СПС и «Родины» давали понять, что ни за что не вступят ни во что «оранжевое».

2

Тем не менее в начале 2005 года многие предполагали, что «партия революции» довольно быстро сможет развиться в формальную либерально-лево-правую коалицию или хотя бы в «протокоалицию» (координируемую через некий постоянно действующий форум или комитет) и подмять под себя остальную оппозицию. Ожидалось, что обозначатся и претенденты на лидерство в «партии», то есть потенциальные кандидаты в президенты.