Читаем Охотница полностью

Я так опешила, что не могла сдвинуться с места. Человек из Элиты говорит, что моя Охота в целом удалась, что я молодец и так держать. Я стояла как громом пораженная, а ко мне подходили еще люди из компании оружейника и тоже говорили что-то вроде «Молодец» и «Смелый ход». Кажется, я лепетала в ответ «спасибо» и все время краснела.

Я набрала на поднос еды, и друзья оружейника стали махать мне: мол, иди к нам! Они сдвинули несколько столиков и уселись компанией, человек восемь. Паладина с ними не было, зато была Карли и еще несколько ребят из гостиной. Я за столом оказалась самая младшая. И за едой мы начали разбирать Охоту. Это было примерно как на видпоказах в гостиной, только без экрана и подшучивания. Я по большей части помалкивала и слушала. У всех этих людей опыта Охоты в окрестностях Пика куда больше, чем у меня. И тут был минимум один человек из Элиты, а возможно, и больше.

И я узнала много полезного. Карли до контузии не успела мне всего этого рассказать. Например, как распознать подземный туннель, если на нем нет специальных знаков. Или что если на дверях набрызганы краской три треугольника, замкнутых в круг вершинами друг к другу, то за этими дверями – малюсенький бункер. Что вайверны атакуют только в пределах прямой видимости; они вечно так и чешут по прямой, и мне надо было покружиться вокруг него. Такое обсуждение оказалось лучше видпоказов. И раз я не пыжилась от гордости, подозреваю, тест на адекватность я прошла успешно.

Когда появился Ас с компанией и удивленно воззрился на наше собрание, я первой подала голос:

– Охотник Ас, вчерашняя Охота – просто огонь!

Он глянул настороженно: не издеваюсь ли я?

– Но все-таки не вайверн, – отозвался он.

– Зато ты не измазался по уши в кровище, – заметила я. – Если бы какая-нибудь тварь поблизости учуяла кровь – быть мне котлетой на ее сэндвиче.

Ас понял наконец, что я говорю искренне, и неохотно кивнул в ответ. Его компания к нам не присоединилась, но и не стала нарочито усаживаться на другом конце столовой. Они разместились неподалеку: чтобы слушать нас, но в то же время разговаривать между собой. Оно и правильно. Не все готовы за едой рассуждать о работе, и я могу это понять.

Мне хотелось сказать Асу что-нибудь дружеское, но ничего не шло на ум. Поэтому я и сидела тихо, как мышка, и внимательно слушала остальных.

Когда разговор зашел не об Охоте и все как будто увлеклись беседой, я решила, что мне пора. Сейчас самое время ускользнуть незаметно. Что я и сделала. Я прошла уже полпути по коридору, когда перском вдруг тренькнул, а потом заговорил голосом Паладина:

– Привет, Радка, можешь сейчас прийти в атриум?

– Конечно, – сказала я, и перском послушно провел меня в этот самый атриум. Атриум – вроде небольшой двор, а этот оказался прямо как в королевском замке. Там был пруд с рыбками и сад камней со светильниками торо[25]. Я сразу мучительно затосковала по дому – и в то же время обрадовалась, увидев здесь что-то родное. Но этот сад камней раскинулся не под открытым небом: сверху его закрывал стеклянный купол. Пуленепробиваемый, ударопрочный, наверняка из небьющегося стекла. Я села возле пруда, и ко мне тут же приплыли рыбки – полюбопытствовать, не прихватила ли я чего-нибудь вкусненького.

Паладин появился как раз в тот момент, когда разочарованные рыбки махнули на меня хвостами.

– Привет! – сказала я.

– И тебе привет. – Паладин сел рядом и протянул мне пакетик. – Возьми, это рыбий корм. Не стоит подрывать в них веру. – Мы оба принялись кидать корм в воду, и счастливые рыбки, забыв обиду, снова кинулись к нам. – Я хотел тебе сказать, что мои земляки связались с теми, чьи контакты ты дала. И многие готовятся к переезду. Это уже почти точно. Не все, правда, решились сниматься с места. – Он пожал плечами. – Ну, ты знаешь, как это бывает: люди пускают корни и со временем становятся тяжелы на подъем. Но большинство в восторге и в предвкушении. И моя девушка тоже. Если она будет в лучшем месте, у меня гора с плеч упадет. Может, переехав раз, она во второй раз уже не будет так бояться. Поэтому спасибо тебе.

– Ой… ух ты! Вот это круто! – обрадовалась я. – Только как же шахты? Те, кто ими владеет, – они не взбесятся оттого, что теряют работников?

– Пускай посылают на добычу машины, – фыркнул Паладин. – А оставшийся народ с ними управится. Владельцы шахт не вправе нас удерживать. Мы бы давно уехали, но не знали куда.

И тут Паладин сделал такое, от чего я просто оторопела. Он наклонился ко мне и несмело коснулся губами моей макушки. Покраснев, он сказал:

– Сколько я здесь, Охотники всегда помогали только Охотникам. Никому в голову не приходило позаботиться о ком-то еще. Ты в самом деле очень-очень особенная, Радка, и вовсе не потому, что ты Охотница. А потому, что все время думаешь о других людях. И другие люди для тебя превыше твоих интересов. А это… это великая редкость. И поэтому ты мне словно сестра.

Пришла моя очередь залиться румянцем.

– Я… Меня просто так воспитывали, – пробормотала я. – Из наших любой бы так поступил, Паладин…

– Марк, – перебил он.

– Что? – растерялась я.