Читаем Охотник на лис полностью

Мы с Беннеттом постоянно поддерживали связь через электронную почту и по телефону. Беннетт задавал мне множество конкретных вопросов по поводу написанного мной. Похоже, чем больше он узнавал от меня, тем больше возрастал его интерес к этому проекту. В сентябре 2011 года он пригласил меня на премьеру фильма «Человек, который изменил все», на которой я встретился с Филипом Сеймуром Хоффманом и Брэдом Питтом.

«Человек, который изменил все» был замечательным фильмом. Когда он закончился, я аплодировал, наверное, громче всех, потому что знал, что означает для будущего фильма «Охотник на лис» такой громкий успех этой премьеры.

На последующем банкете у меня была замечательная возможность пообщаться с голливудскими знаменитостями. Для Беннетта и его друзей была организована большая зона отдыха с огромным П-образным диваном. Всем известным актерам были также предоставлены свои зоны отдыха.

После выхода на экран фильма «Человек, который изменил все» я осознал, что фильм «Охотник на лис» действительно может начать идти в кинотеатрах. Отзывы о фильме «Человек, который изменил все» были очень хорошими, и я понял, что Беннетт, создав такой шедевр, стал знаменитостью первой величины. Его фильм был номинирован на шесть премий Американской киноакадемии. Беннетта обидели, дав премию за лучшую режиссуру Мишелю Хазанавичусу (фильм «Артист»), но та репутация, которую он приобрел как режиссер фильмов «Капоте» и «Человек, который изменил все», обеспечила ему славу выдающегося режиссера.

Беннетта как-то спросили, трудно ли было подобрать актера на мою роль. Он ответил:

– Я не мог найти никого, кто сыграл бы Марка Шульца. И когда я нашел Ченнинга Татума, я понял, что фильм получится.

Когда я узнал, что меня будет играть Ченнинг, я в восторге закричал: «Да!» Он сыграл во многих фильмах и готовился сниматься в фильме «Штурм Белого дома». Его послужной список был впечатляющим, и будем откровенны: кто не хотел бы, чтобы его сыграл тот, кто так замечательно смотрится?

До начала съемок «Охотника на лис» Ченнинг был назван журналом «Пипл» «самым сексуальным мужчиной из ныне живущих». Я был бы весьма рад утверждать, что мы совершенно похожи. Мне, однако, придется довольствоваться признанием, что между нами было некоторое сходство, когда я был помоложе. На время съемок Ченнингу сделали зубные протезы, чтобы челюсть у него выступала так же, как у меня. Ему также изготовили протез носа, поскольку из-за занятий борьбой мой нос был шире и не таким прямым: его сломали. Кроме того, Ченнинг был вынужден смириться с тем, что его ушам придали уродливую форму цветной капусты. Только после этого он стал похож на настоящего борца.

Ченнинг – один из самых уникальных, талантливых и неординарных людей, которых я только знал в своей жизни. Я впервые встретился с ним в Нью-Йорке. Он попросил меня прилететь туда на встречу с ним, и мы вместе поужинали: я, Ченнинг, Беннетт и Марк Руффало, который играл Дэйва. Ченнинг вел себя достаточно скромно. Я бы сказал, что он тщательно изучал мои привычки, особенности и манеры. Марк сказал мне, что он занимался борьбой в средних и старших классах средней школы, поэтому за ужином мы много говорили о борьбе.

Ченнинг пригласил меня на три дня в Монреаль, где он снимался в фильме «Штурм Белого дома». Мне там довелось встретиться с Джеймсом Вудсом. В фильме есть сцена, в которой герой Ченнинга в Овальном кабинете убивает героя Вудса. Сцена снималась в складском помещении, и я во время съемок этой сцены находился рядом, всего в нескольких метрах, за кадром.

Ченнинг упорно работал над тем, чтобы сыграть меня. Я подсказал ему, какие необходимы упражнения, чтобы нарастить такие же мышцы спины, как у борца. Они у него получились весьма накачанными, плюс ко всему он добился клинообразной формы верхней части тела. Он очень быстро овладевал борцовскими навыками. Они с Марком тренировались пять или шесть месяцев до начала съемок, и я принимал участие в их тренировках.

Ченнинг владел боевыми искусствами, но борьба – это особый вид спорта даже для тех, кто знаком с ними. Я обучал Ченнинга и Марка борьбе так же, как меня обучали гимнастике: я показывал им движение или прием и заставлял их повторять его снова и снова, пока его исполнение не становилось идеальным. После этого мы приступали к отработке другого движения или приема. Ченнинг весьма преуспел в этих тренировках. Он работал до седьмого пота и во время тренировок, и на съемочной площадке.

В сцене об отборочных соревнованиях к Олимпийским играм 1988 года, где я должен был в течение девяноста минут сбросить пять с половиной килограмм, Ченнинг, как мне кажется, провел в велотренажере для съемочных дублей больше времени, чем это пришлось делать мне. Когда Ченнинг крутил педали, я дал ему совет расслабить мышцы челюсти, поскольку знал, что, начиная тренироваться, я сам достаточно широко открывал рот, чтобы глубже дышать.