– Сомневаюсь, – отвечает Создатель, – я приеду и мы поговорим. Ты же в столице? Давай посидим где-нибудь в баре. Хотя, ты не знаешь ни одного бара. В парке. Идёт? Центральный завтра к полудню. Что скажешь?

Оборачиваюсь к лейтенанту и гадаю, пишутся ли разговор на его планшете или нет? За попавшим под подозрение либрарием, наверное, до сих пор следят. С точки зрения параноика тот, кто дал повод усомниться в своей верности может оступиться еще раз.

– Да, хорошо, я буду там. До встречи.

Коротко отвечаю и нажимаю пальцем на кнопку гарнитуры. Разговор окончен.

– Спасибо вам еще раз!

– О, совершенно не за что, дарисса, – улыбается Флавий. Снова дарит поцелуй вежливости и провожает до выхода с этажа. Галантность тут не при чем. Сюда мне доступ майор-стервятник так и не оформил. А ведь придется идти к Рэму и просить транспорт до города. Наилий меня к Создателю не повезет. Я еще не забыла, как запретил с ним разговаривать. Дышу глубоко и считаю точечные светильники на потолке. Сначала по часовой стрелке, а потом против. Нужно идти и лучше заранее. Стучусь в помещение охраны. Дверь открывает Сам. Лично. Глаза будто коркой льда покрыты и голос до того мерзкий, что я вздрагиваю.

– Сюда вам доступ закрыт, дарисса. Удовлетворяйте своё женское любопытство на третьем этаже.

– Спальню я уже изучила, благодарю. Мы можем поговорить?

Встречаюсь без страха с взглядом, которым во мне высверливают дыру. Почти вызов, да, но я честно стараюсь говорить спокойно. За спиной майора рядовые и лейтенанты тянут шеи и навостряют уши. Во всю стену горят мониторы, показывая коридоры и комнаты особняка. Стоит даже режиссерский пульт. Значит, где-то камеры пишут звук. Рэм зло смотрит на своих подчиненных. Военные тут же отворачиваются, а майор выходит и хлопает дверью.

– Слушаю.

– У меня закончились таблетки, – кристальная ложь, придуманная только что. – Те самые, которые иногда принимают мудрецы. Мне нужно в город, а Его Превосходство в штабе и не может меня отвести.

– У меня полная аптечка медикаментов, – рычит Рэм, – выбирайте, какие больше нравятся. Розовые или зеленые? Может быть голубые? Под цвет глаз. Фиолетовых только нет, но я могу послать рядового и он принесет. Зачем вам в город на самом деле, дарисса?

Знала, что будет не просто, но такой напор обескураживает. Приподнимаю подбородок и настаиваю на прежней версии ровным, спокойным голосом.

– Лон-дра-нат белого цвета. Его отпускают по рецепту через сканер отпечатков пальцев. Боюсь, что не смогу отрезать руку и вручить рядовому. Придется ехать самой.

Вижу, как от напряжения на лбу и висках майора вздуваются вены. Слышу скрежет зубов, а мысленно умоляю, чтобы сдался. Иначе придется рассказывать про покупку женских средств гигиены, которые мне, в самом деле, скоро понадобятся. Но таблетки надежнее.

– У меня нет свободных машин и водителей. Возить женщин по аптекам не входит в обязанности службы безопасности. Поэтому, дарисса, вам придется обойтись без таблеток. Надеюсь, до возвращения Его Превосходства вы не озвереете и не покусаете виликусов. Или мне попросить их покинуть третий этаж?

Последние слова майор сцеживает, как яд – медленно. Делает шаг ко мне и заглядывает в глаза. Понимаю, что стоит заикнуться о женских проблемах, как услышу в ответ что-то еще более колкое и неприятное.

– Не стоит. Клыки у меня по молодости не выросли. Разве что буду грустно выть на спутник планеты и вилять пушистым хвостом.

Киваю на прощание, круто разворачиваюсь на каблуках и ухожу. Столько свободы, сколько можно осознать? Правда? Сомневаюсь, что дело только в дурном характере начальника службы безопасности. Либо Наилия приказал никуда меня не отпускать, либо разговоры либрария действительно слушают постоянно. Есть только один способ проверить – дождаться возвращения генерала из штаба.

Глава 23. «Прости меня, Наилий»

Кроме библиотеки вторым моим любимым местом становится гостиная. Камин электрический, но языки пламени выглядят естественно, и даже чудится треск дров. Немного тепла в насквозь промороженном особняке. Устраиваюсь на диване с книгой «Стратегия и тактика ближнего боя». Предисловие кажется сочным и вполне философским. Не мудрец, конечно, писал книгу, но почитать приятно. Если бы не мешало нервное напряжение. Строчки не ложатся в память, а паника не дает спокойно сидеть на месте. Завтра может быть слишком поздно. Ничто не мешает генералам осуществить казнь сегодня или даже вчера. Вдруг моя затея напрасна и мудрецы уже мертвы? А я даже из особняка не могу выбраться, чтобы поговорить с Создателем. Приедет он завтра в парк, будет ждать, надеяться, переживать, а я не приду. Как курсистка капризная, решившая проучить назойливого поклонника. Создатель упрям, может и четыре и пять часов сидеть на лавочке или бродить по парку в надежде разглядеть тощую фигуру Мотылька в толпе. Стыдно-то как. Меня из дома не отпустили!

– Дарисса.

Голос либрария звучит настолько неожиданно, что я вздрагиваю и громко захлопываю книгу.

– Лейтенант Прим.

– Вас к телефону. Это Создатель.