Я не знакома с генералом четвертой армии и не могу строить предположений. Даже привязок его на расстоянии не увижу. А просить о личной встрече глупо. Я ему как мудрец не интересна, а как любовница генерала сгожусь только в роли приманки для Наилия. Если вообще сгожусь. Два покушения я пережила вместе с генералами. Наивно полагать, что моя жизнь кому-то мешает. Скорее уж я травинка, прилипшая к форменным брюкам. Случайная жертва.

– Бред, какой-то бред, – говорит Марк и закрывает лицо руками.

– Мистика, – вздыхает Наилий. – Сказал бы я так цикл назад, когда еще не знал о мудрецах. Сципион, посмотри на Дэлию. Разве её способности укладываются в привычные схемы? Ей даже допрашивать никого не нужно. Подала руку для поцелуя и уже знает кто, когда и с кем.

Но толку от этого мало. Опускаю глаза и чувствую, как жар приливает к щекам.

– Ты думаешь, что здесь замешаны мудрецы? – спрашивает Марк.

– Дэлия говорит, что мои чисты. Создатель ушел к Агриппе, но ведь он и не желал нашей с тобой смерти. Свои проблемы решал. У твоих как настроение? Никто сбегать не собирается?

Марк закидывает руки за спинку кресла и вытягивает спину.

– Даже если и думают сбегать, таких ценных, как Создатель и Маятник у меня нет. Двоек вообще трое и один в коме. Их допрашивали сразу после стрельбы в твоем центре. Говорят, что не в курсе и не при чем. Конспиролог записи смотрел и подтвердил – не врут.

– И все-таки, – не унимается Наилий, – я бы допросил еще раз твоих. Сновидец и…?

– Эмпат.

– А еще Дэлии бы показал обоих.

– Можно и показать, – оживляется генерал девятой армии, – прикажу, и хоть сейчас сюда привезут обоих.

Наилий смотрит на часы на планшете, а потом в окно.

– Не ленись, – строго говорит Марк, – светило еще не ушло за горизонт. Успеете и поработать и приласкать друг друга. Вся ночь впереди.

Густо краснею и борюсь с желанием накрыться одеялом с головой. Неужели правда похожа со стороны на женщину, которая думает только о близости? Несуществующие боги. Теперь надо помнить не только о поединках Наилия перед которыми нельзя, но и о собственном моральном облике. Я должна была смутиться, когда Марк зашел в комнату и увидел нас раздетыми и взмокшими. И что? Увлеклась разгадыванием тайн и даже бровью не повела. И я еще фыркаю на разврат в особняке генерала?

«Что ты знаешь о разврате, девочка?»

«Тихо! Не до тебя сейчас!»

– Дело не в лени, – кривится Наилий, – капсулу с Телепатом ты ведь сюда не привезешь? А я бы его тоже показал Дэлии.

– Я понимаю, что с пустым магазином и орехи патроны, но какой толк от коматозника?

– Он жив, – вмешиваюсь в разговор, – значит, привязки на нем есть.

Марк поднимает руки и сдается.

– Делайте, что хотите. Сейчас поедем или завтра после Совета?

Вспоминаю, что оставила синее платье в комнате гримера. Думаю, что зашнуровывать корсет все же придется. По коридору я в рубашке Наилия не пойду. Туфли на плоской подошве тоже там. А еще нужно поправить растрепавшуюся прическу и что-то сделать с макияжем. Красота – это долго и тяжело. Быть бледной молью гораздо практичнее.

– Завтра, – уверенно заявляет Наилий. – Это запасной вариант. Не вижу причин для спешки. Да и выпили мы уже.

– Я бы за ужином еще добавил, – ворчит Марк и встает из кресла, – после ваших разговоров весь терапевтический эффект улетучился, стресс вернулся. Спускайтесь минут через сорок.

– Хорошо, – кивает на прощание Наилий.

– Дарисса, – улыбается Марк от двери, – в черном вы гораздо краше, чем в синем или в белом. Завидую Наилию, но не претендую. Жду к ужину.

Слегка наклоняет голову и уходит.

– Надо будет ликвидировать его доступ в мою комнату, – тихо говорит Наилий, – чтоб входил только со стуком и по приглашению.

– Логично, что для хозяина особняка нет закрытых дверей, – осторожно замечаю я, – но сюрпризов больше не хочется.

Генерал улыбается и подходит ко мне. Гладит по щеке и касается губ поцелуем.

– В душ и наряжаться обратно. Доберемся домой, я организую тебе гардероб. Платья у Эппия красивые, но у тебя должны быть свои собственные.

Разворачивается и уходит в боковую дверь. Через минуту оттуда раздается звук льющейся воды, а я сижу на кровати и думаю, что генерал только что назвал моим домом свой особняк. Настолько естественно и просто, будто так было всегда. А я только сейчас начала по-настоящему понимать, что означала сказанная им когда-то фраза: «Ты моя женщина».

Глава 17. Званый ужин