Читаем Охота на мудрецов полностью

– Почти горят, – улыбается Наилий и стелет на возвышение два белых полотенца, – ложись и старайся не прикасаться голым телом к плиткам. Обожжешься.

Укладываемся рядом, и я еще какое-то время думаю о сковородке, обжаренной с двух сторон рыбе, хихикаю про себя, а потом мир перестает существовать. Я таю, как кубик льда и растекаюсь на полотенце. Наступает моё лето. Светило висит в зените и щедро дарит тепло. Ни забот, ни проблем, я свободна и счастлива. Прошу мгновение остановиться. Вбираю его в себя каждой частичкой тела, чтобы запомнить навсегда. Даже если я потеряю всё, у меня будет Наилий, лежащий в терме на полотенце, блестящий от мелких капель влаги и с закрытыми от неги глазами.

Черчу кончиками пальцев дорожку по изрезанной шрамами груди. Сажусь на его ноги и касаюсь губ поцелуем. Генерал отвечает, но сонно и почти лениво, а во мне просыпается озорство. Решаю его подразнить. Надо же расшевелить Его Превосходство, а то вздремнуть ему вздумалось. Целую в шею и спускаюсь ниже, скользя по влажной коже. Наилий молчит и никак не реагирует. Еще ниже, покрывая поцелуями живот и обводя языком впадину пупка. Генерал только притворяется безразличным. Давно возбужден. Любопытство побеждает мой страх. Знаю, что Наилий не смотрит на меня, а потому сама разглядываю, не стесняясь. На самом кончике блестит прозрачная капля. Наверное, я слишком разомлела от жара, но мне интересно, какая она на вкус.

Генерал вздрагивает, когда я выпиваю его влагу. Обвожу языком гладкую, нежную плоть. На вкус он сладкий, с легкой горчинкой. Заглатываю так глубоко, как могу и слышу протяжный стон Наилия. Помогаю себе рукой и завожусь от ощущений. Отпускаю на мгновение, чтобы пройтись языком сверху вниз и снова ловлю губами. Хочется быстрее и глубже. Слушаю стоны генерала и не замечаю, как дергается и подскакивает.

– Дэлия, нет.

Рот заполняется влагой, и горький вкус становится острее. Наилий тяжело дышит и тянет меня вверх, укладывая к себе на грудь. Скользит ладонями по спине. Я захлебываюсь его жаром и плавлюсь от ласк.

– Прости, не сдержался. Как мальчишка…

Не даю договорить, впиваясь поцелуем. Не надо извиняться.

– Согрелся?

– Да, – говорит Наилий и снова целует ненасытно и жадно, – жаль, здесь нельзя долго. У тебя голова может закружиться с непривычки. Пойдем в бассейн поплаваем?

– Я не умею плавать, – смущенно признаюсь в ответ.

Наилий долго на меня смотрит. Сначала хмурится с недоверием, а потом округляет от удивления глаза.

– Ты родилась на равнине на берегу полноводного Тарса и не умеешь плавать?

Отрицательно мотаю головой.

– Некогда было. Все детство мама таскала с собой на работу, вечером домой и сразу спать. Каждый день. А потом я в больницу попала…

– Кошмар, – вздыхает генерал и спускается вместе со мной с возвышения, – всегда завидовал равнинным. В горную реку зайти невозможно, не то, что искупаться.

После раскаленной комнаты прохлада от бассейна особенно приятна. Иду к нему и успеваю заметить, что ногам стало значительно легче. Помогает терма, жаль, что сюда нельзя вернуться завтра, после того, как я спущусь по тысяче ступенек вниз к мосту. Наилий садится на борт бассейна и ныряет в прозрачную воду. Не показывается из неё так долго, что я пугаюсь. Но потом все-таки выныривает и опирается на борт, роняя голову на сложенные руки.

– Разогрелся и расслабился, – устало говорит генерал, – ушла сила. Не выйдет поплавать. Иди ко мне. Не бойся, я стою на дне.

А глаза блестят по-прежнему, и улыбается он довольно. На контрасте вода кажется прохладной, но быстро теплеет, даря облегчение. Встаю на дно, а Наилий обнимает и притягивает к себе. Вода качает на волнах и тихо плещется. Кружевной узор из бликов на потолке завораживает, а близость тела генерала снова кружит голову.

– Ты же не думаешь, что я оставлю тебя неудовлетворенной? – спрашивает он.

Слышала когда-то, что мужчинам тяжело во второй раз подряд. Время нужно, чтобы отдохнуть и восстановиться. А еще рассказ мастера про гормоны не давал покоя. Не хочу, чтобы моя страсть причиняла вред.

– Разве ты не устал?

Наилий смеется и обнимает крепче. В воде все чувствуется иначе. Любая ласка, как через плотную одежду. И в бассейне я еще легче. Почти уплываю, когда Наилий подхватывает под бедра и просит обнять его ногами.

– В вечной молодости не так много плюсов, – говорит он, убирая мои мокрые волосы с плеч. – И один из самых приятных – неутомимость.

Не чувствую пока, но догадываюсь, что генерал снова заводится. По тому, какими долгими и тягучими становятся поцелуи. Он наматывает мои волосы на кулак и выжимает воду каплями на спину. Прохладная влага течет между лопаток, рождая легкую дрожь. Наилий тянет волосы вниз, заставляя запрокинуть голову, и слегка покусывает шею. Держусь за него из всех сил, сдавливаю ногами так, чтобы трудно стало дышать. Низ живота сводит от предвкушения. Закрываю глаза и выгибаюсь навстречу. Позволяю делать с собой все, что захочет. Грудь саднит от поцелуев-укусов. Наилий рисует пальцами узоры на моих бедрах. Дышит все чаще и не выдерживает первым.