Глаза открываю и вижу узкую полоску света под брезентом. Тело онемело и потому боль не такая жестокая. Но стоит пошевелиться, как все возвращается.

«Ушли!».

«Как ушли?»

«Не знаю. Развернулись и ушли».

Улыбка растягивая трещины на губах после укусов Агриппы. Фантазия включается. Хочется думать, что солдаты пожалели. Оставили. Доложили, что потеряли след и ушли искать совсем в другую сторону. Безумие? Да. Но я все еще в лодке под брезентом.

«Куда мы плывем?» – спрашиваю паразита.

«Четвертый сектор выше пятого. Реки бегут вниз. К твоему Наилию».

«Он больше не мой».

«Бред. Позвони ему, расскажи, что случилось. Простит».

Смеяться хочется над наивностью паразита.

«Я номера не знаю, и он меня не простит. Такое – никогда. Иначе не стал бы генералом».

Молчит Юрао. Думает, наверное. Забавно, но чем дальше, тем более живым он мне кажется. Жаль, что так поздно. Мало дружили. Я его то паразитом, то галлюцинацией, то бредом обзывала.

«Прости меня», – прошу духа.

«За что?»

«Я столько гадостей тебе наговорила. Выгоняла, игнорировала, спорила, не слушала».

«Не нужно прощаться».

Снова замолкает и боли во мне становится больше. Не знаю, чем его утешить. Тяжело, наверное, умирать вот так вместе с кем-то.

«Тебе нужен врач».

Говорит со всей твердостью и очень настойчиво.

«Публий Назо. Позвони ему. Помнишь, как говорил звонить, что бы ни случилось? У тебя случилось. Раны от когтей филина слишком глубокие. Нужно шить. Звони».

Глупо. От меня до медицинского центра несколько часов езды на автомобиле. Разве что Публий морально поможет. Да и что я ему расскажу? Как подселила Юрао в Друза, сбежала, наткнулась на гнездо филина, еле спаслась от его когтей и теперь болтаюсь в лодке неизвестно где? Военные Агриппы найдут меня быстрее, но Юрао жалко.

Достаю из-за шиворота планшет, карточку, аккумулятор. Долго-долго вожусь в темноте, вставляя его обратно. Экран вспыхивает, и я кладу девайс на грудь. Устала. Паразит подбадривает и уговаривает. Бубнит что-то ласковое. Поднимаю планшет снова и набираю номер с карточки. Прикладываю к уху. Гудки режут слух немилосердно. Жду и считаю. Три, четыре, убираю от уха, чтобы сбросить вызов, но вдруг раздается голос.

– Слушаю.

– Капи…

Кашляю, прочищая горло от хрипов.

– Капитан Назо, это Дэлия.

Он молчит, как вчера молчал Марк. Долго и очень напряженно. Потом на выдохе спаршивает.

– Я тебе нужен как врач?

Решил, что звоню просить наладить отношения с генералом. Будь во мне больше крови – покраснела бы. Но сейчас все равно.

– Да.

– Что-то серьезное? Травма? Ранение?

– Когти филина. Он решил, что я хочу гнездо разорить. Наверное. Защищал. В затылок вцепился, спину подрал и предплечья.

– Понял, – отрезает капитан, – ходить сама не можешь. Где ты? Я приеду.

– Не знаю, где я.

Публий вздыхает тяжело и начинает объяснять, как отправить координаты с планшета. Слышит, что планшет гражданский, объясняет по-другому. Потом говорит, что выезжает и связь прерывается.

Вожу пальцами по экрану, оставляя полосы грязи и следы крови. Сбрасываю координаты и снова вынимаю аккумулятор. Экран гаснет, оставляя меня в темноте. Военврач просил не спать и выбраться из лодки на берег. Не смогу, да и незачем. Лодка давно не двигается. Наверное, застряла в зарослях. Тем лучше. Не уйдет с точки. Честно борюсь со сном и проигрываю.

Глава 27. Два генерала

Просыпаюсь от шороха брезента над головой. По глазам бьет яркий дневной свет, вычерчивая силуэт склонившегося надо мной цзы’дарийца. Моргаю часто, жду, когда глаза привыкнут и понимаю, что вижу галлюцинацию. Очень реальную и красочную. Мужчина с длинной челкой, россыпью веснушек, одетый в темно-красную рубашку. Даже шрам под левой бровью есть. Щетина небритая, правда, совсем не по Инструкции, а так очень похож на Наилия. Настолько, что я прикрываю ладонью рот, боясь закричать. Слишком много крови потеряла, наверное, устала от бега и заболела холодной ночью в лодке. Чудится. Прощальный подарок от сознания – лицо любимого мужчины.

Галлюцинация хмурит брови до глубокой складки на переносице, а потом тянется ко мне.

– Публий, она здесь!

И голос похож. Пожалуйста, Вселенная, я не хочу возвращаться в реальность! Пусть он побудет со мной. Еще чуть-чуть.

– Вижу, – отвечает второй цзы’дариец и присаживается рядом на корточки, – Наилий, не бледней. Рваных ран никогда не видел?

Публий. Капитан Назо. Уже привычно резкий и совершенно реальный в своем форменном комбинезоне. Значит, второй действительно Наилий. Уставший, будто больной с темными кругами под глазами. Почему в гражданском?

– Брезент на землю стели, – командует военврач, – одеяла и большой кейс из багажника возьми. Быстрее, Ваше Превосходство!

Генерал молчит, только поджимает губы и подчиняется. Снова раздается шорох брезента, а Публий аккуратно поворачивает мои руки, рассматривая успевшие подсохнуть раны.

– Крупный филин, – бормочет капитан, – когти, как ножи. Где ты его гнездо нашла? В лесу? Яма должна быть или толстые корни деревьев.

– Не помню, – слова даются с трудом, а от слабости тело будто завернуто в вату, – темно было, что-то захрустело под ногами.