Читаем Охота на 'Кидал' полностью

Официально это называлось - проверка паспортного режима. Отечественный пролетариат после трудовой смены привычно бухал по своим комнатам и, если не выражался нецензурной бранью и послушно предъявлял свой серпастый и молоткастый, то оставлялся в покое. Второй этаж, где и проживали преимущественно пролетарии, проверял вместе с участковым Вязов. При виде его большой и значительной фигуры ни у кого не возникало желания спорить или выражаться. Там проходило все спокойно. Зато на первом этаже, где в нескольких комнатах незаконно квартировали лица кавказской национальности, было весело. Зуев со своими ребятами аккуратно выстраивал горцев в коридоре и весьма неаккуратно производил досмотр их помещений. У них уже нашли нерабочую гранату, травку, нунчаки, пару кинжалов, имеющих признаки холодного оружия, и несколько пластиковых бочек со спиртом в подсобке. Теперь оставалось определиться с персональной принадлежностью каждого из этих предметов, что было очень непростой задачей, так как все горцы сразу моментально забыли русский язык, который изучали в школе и в первый раз видели эти предметы.

Пока шли все разборки с постояльцами, я сидел в комнате комендантши, где намеренно оставил дверь открытой, чтобы ей были слышны отголоски превентивных мер. Я объяснил, что вся эта акция устроена специально для нее (что было чистой правдой), так как у нас имеются данные о сдаче ею комнат лицам кавказской национальности за незаконное вознаграждение. Слыша болезненные возгласы азеров в коридоре, она ни на миг не усомнилась, что они уже сдали ее с потрохами, потому честно призналась, что она получала от вахтера по тысяче рублей в месяц за право поселять в комнату земляков. Мне не было ее жалко, за эти копеечные для азеров бабки они устроили здесь для себя отличную гостиницу. Выяснив пункт первый, я перешел ко второму сколько она получила от директора "Северного Сияния". Поскольку многие из обиженных этим господином приходили уже к ней разбираться и неоднократно задавали ей этот вопрос, она в любой другой ситуации ответила бы: "Ничего". Но сейчас, встав на тропу правды, ей было сложнее с нее свернуть. Она призналась, что тому господину, опять же по рекомендации вахтера, сдала свою комендантскую комнату на месяц аж за две тысячи и, что после его отъезда, пришел счет за междугородние переговоры, которые он вел с ее телефона, примерно на ту же сумму.

Я быстренько изложил все на бумаге, она расписалась, после чего пошел к ребятам. "Уголки" уже вошли в раж и заканчивать не собирались. Я предупредил их, что мы уезжаем, и двинул за Вязовым. Он и участковый угощались чайком в комнате каких-то пышногрудых женщин, но, увидев меня, он без сожаления покинул их компанию.

Вахтер находился там, где мы его и оставили, в фойе, пристегнутый наручниками к батарее. Услышав о необходимо проехать с нами, он попытался было вякнуть, что находится на рабочем месте при исполнении, однако после легкого толчка Вязова ударился головой о стену, после этого мозги у него сразу встали на место и он больше не спорил.

Те из горцев, что приезжают к нам на заработки, обладают природной наглостью и коммуникабельностью, это помогает им при поддержке земляков быстро пристроиться к делу, в основном по части уличной торговли или подпольного розлива фальсифицированной водки. Конечно, у них есть своя специализация, скажем, если армяне больше специализируются на первом, то азербайджанцы на втором. Но основная масса и тех и других - люди простые, университетов не кончавшие. Для них большая проблема высчитать подоходный налог или НДС, поэтому они предпочитают их просто не платить. В общем, трудно с ними.

Вахтер Джабраил оказался одним из таких. Все мои логические доводы разбивались как волны о гранитный мол. "Нэ знаю, нэ брал, нэ давал, нэ видел",- косил он под придурка. Но, если где и есть настоящие дебилы, так это у нас, в Матушке-России, опоенной низкокачественными южными бормотухами и родной водкой. Именно наши колдыри и дебилы грузят кавказцам ящики с фруктами и льют для них паленую водку. Поэтому кто придурок, а кто придуривается, мы научились разбираться.

Я предложил товарищу встать к стенке, демонстративно закрыл кабинет на ключ и обьяснил, что сейчас его будут бить, потом спустят в камеру, будут бить там, потом снова поднимут сюда и опять будут бить. Джабраил посмотрел на большого Вязова, и вдруг оказался нормальным смышленым парнем.

Он подтвердил, что ежемесячно отстегивал по сотне коменданту, но делал это по ее требованию, за то, что она приняла его на работу. У него на родине принято платить начальнику, поэтому он думал, что и у нас такие же порядки. Все горцы, которых мы застали в общежитии, действительно были им пущены переночевать на денек, но с разрешения коменданта и совершенно бескорыстно. Также он подтвердил, что просил коменданта сдать комнату директору "Северного Сияния", за которого просил один земляк, имени которого не помнит, но ничего с этого не имел.