Читаем Охота полностью

О том, что будет, если Танат прорвется через все ловушки, Кальтер старался не думать. Больше всего его волновало, как сделать, чтобы взрыватели сработали вовремя. Активировать их дистанционно у него нет возможности. Расстреливать их из пулемета – слишком ненадежный способ. Это в кино можно одной пулеметной очередью заставить взлететь на воздух склад боеприпасов и военную базу в придачу, а в жизни так не бывает. К тому же за пеленой дождя он просто-напросто не разглядит такие мелкие цели, не говоря о том, чтобы сделать по ним точные выстрелы.

Гарантию здесь мог дать только направленный взрыв, который вызовет детонацию размещенных рядом друг с другом снарядов. А уж их-то суммарной мощи хватит, чтобы доказать Танату, что его эпоха закончилась миллионы лет назад и что в этом мире есть хищники пострашнее его.

Стрельба со стороны аквапарка донеслась тогда, когда Кальтер устанавливал второй минный коридор. Он глянул на часы: что-то поздновато. Бичехвост орудовал в своем «рыбном ресторане» уже полтора часа, а охрана всполошилась только теперь. Видимо, после затопления тоннеля она стала считать это место слишком неприступным, чтобы торчать на постах денно и нощно.

Вслед за выстрелами вокруг «Атлантиса» завыли сирены. Вряд ли эту частную территорию патрулировала полиция – скорее, это была местная служба безопасности. Хотя для пожирателя нет большой разницы, с кем связываться, поскольку силы порядка на острове тоже сегодня хорошо вооружены. Но, насколько Кальтер изучил повадки чудовища, оно не уйдет с острова не солоно хлебавши. Даже в случае серьезной угрозы, оно будет бегать, петлять, прятаться, нападать на стреляющих в нее людей исподтишка, но продолжать свое кровавое пиршество. Дорвавшийся до кормушки зверь уже отведал рыбных деликатесов и теперь не успокоится, пока не набьет ими доверху свое прожорливое брюхо.

– Есть какие-нибудь новости? – поинтересовался Кальтер у Верданди после того, как закончил минирование эстакады и пришел проведать обстановку на передовой.

– Как странно ревет эта тварь, – проговорила она, замерев и прислушиваясь к доносящимся с острова шумам. – «Р-р-ра-хар-р-р!» Наверное, она выкрикивает это всякий раз, когда кого-то убивает. Я пересмотрела столько фильмов о дикой природе, как старых, так и новых, но нигде не слышала подобных звуков… Погоди, ты, кажется, о чем-то спросил?

– Я спросил, не случилось ли за минувший час что-нибудь такое, о чем мне нужно знать?

– Наверное, только то, что, построив для Таната мост, мы с тобой стали причиной гибели еще нескольких людей. Возможно даже, хороших людей, которые пытались заработать здесь, чтобы прокормить свои семьи… Впрочем, кому я об этом рассказываю? Ты и без меня это отлично знаешь… Нет, дядя Костя, у меня нет пока для тебя никаких новостей.

– Здесь идет война, Вера, – ответил Кальтер. – А на войне не разбираются, кто плохой, а кто хороший, у кого есть дети, а у кого нет. Мы не можем убивать чудовище и одновременно беспокоиться о том, чтобы спасти всех, кого оно захочет сожрать. Единственное, что мы можем сделать, это постараться убить его как можно быстрее и прекратить эту резню. А более быстрого и эффективного способа уничтожить монстра, чем тот, какой мы придумали, не существует… Ну так что, ты готова к новой битве или желаешь отправиться в тыл?

– А что ты обо мне подумал бы, если бы сейчас я просто взяла и сбежала?

Безликий замешкался: с самой первой их встречи Верданди любила задавать вопросы, которые ставили его в тупик…

– Честно говоря, я был бы этим неприятно удивлен, – заговорил наконец он, решив, что лучшим ответом на столь коварный вопрос будет правда. – Однако, как бы ты ни поступила, я в любом случае оказываюсь неправ. Заставляя тебя мне помогать, я веду себя гораздо хуже и эгоистичнее твоего отца, который взял с собой малолетнюю дочь в тот смертельный тайм-вояж. Твой отец хотя бы не заставлял тебя лезть за ним в пекло, а я…

– Успокойся, дядя Костя, – перебила его Вера. – Я давно не та малолетка и могу сама за себя решать, куда мне нужно лезть, а куда – нет. И если на то пошло, я всегда любила тебя больше, чем отца, не в обиду ему будет сказано. В тебе есть то, чем никогда не мог похвастаться отец – хладнокровие и трезвый расчет. Если бы у него были такие качества, он не погубил бы мать и не подставил под удар меня. Он поступил бы так, как ты, когда отправился в Дубай, ни слова не сказав мне, что у тебя на уме. А когда ты увидел, что я тоже здесь, и узнал, чем я теперь занимаюсь, знаешь, что в тот момент я прочла в твоих глазах?

– И что же?

– Гордость. Ту самую гордость, какую, возможно, увидела бы на лице моего настоящего отца, когда закончила школу и институт, когда вышла замуж и родила ему внучек… Вот только он вряд ли гордился бы мной, обнаружив меня в аномальной зоне, командующей группой оперативников КВК. Он всегда мечтал, чтобы я стала мирным исследователем, его помощником, и совершала всяческие научные открытия, сначала на пару с ним, потом – самостоятельно…