Читаем Океан на двоих полностью

(Гениальные идеи моей сестры редко бывают достойны так называться.)

– Мы поедем серфить! Люка ждет нас на пляже Кот-де-Баск с досками.

Я пыталась спорить, объясняла, что океан разбушевался, что обещали грозы (это ложь, но надо ли всегда заморачиваться правдой?), что я мало спала, – у Агаты на все был готов ответ, и, главное, ее энтузиазм оказался заразителен.

И вот я, после поездки на скутере, подсократившей мне жизнь (Агата явно считает дорожные знаки просто украшениями), взгромоздилась на доску для серфинга, которая, в свою очередь, взгромоздилась на волны океана, все такого же бурного, как утром.

Мне было, наверное, лет двадцать, когда я в последний раз вставала на доску. Помню мальчика, который тоже занимался каждое лето, он был ровесником моей сестры и ужасно раздражал меня своей манерой заканчивать фразы за инструктора и запросто проделывать абсолютно все, что мне не удавалось. Он вырос в того самого Люка, который одолжил нам доски и гидрокостюмы, и не просто вырос: он основал свою школу серфинга.

– Ловим следующую! – объявляет Агата, показывая на подступающую волну.

Я ложусь на доску и отталкиваюсь. Пытаюсь встать на ноги, но мое чувство равновесия против. Я не преодолела и метра, как меня расплющивает, точно блин на сковороде, щека горит от хлестнувшей ее волны, нос промыт бурлящей морской водой.

То-то Алекс посмеется, когда я ему об этом расскажу.

Впервые за долгое время мне не терпится с ним поговорить. Со вчерашнего дня меня не отпускает чувство, которого я давно уже не испытывала. Я скучаю по Алексу. Не только по его надежности и всему тому, что он мне дает в жизни, не только по тому, что он значит для меня. Сейчас я чувствую, что скучаю именно по нему самому. Со временем мы стали единым целым: Эмма-и-Алекс, Алекс-и-Эмма, папа-и-мама, родители-Алисы-и-Саши. Да, с годами он стал частью меня. Я не представляю себе жизни без него, как не представляю жизни без своей правой руки. Сердце сжимается в груди. Я сознаю, что никогда не задавала встречного вопроса. А он? Что он чувствует? Может ли жить без меня? При этом я нутром понимаю, что делаю здесь, в этом гидрокостюме.

Я вцепилась в руку Алекса, когда выпустила руку сестренки. Я не оставила ему иного выбора, кроме как помочь мне двигаться дальше. Навязала свою зависимость от него, потому что нуждалась в ней. Эта неделя была мне необходима не только чтобы вновь обрести Агату, она была мне нужна и для того, чтобы суметь разжать пальцы, сжимающие руку Алекса.

Я знаю, что он это понял. Звонить мне просто так не в его духе. В его духе послать мне сообщение о том, что он услышал нашу мелодию по радио, или позвонить, чтобы сказать, в каком восхитительном ресторане он пообедал. Каждый вечер он пересказывает мне свой день и спрашивает, как прошел мой. Молчание дается ему непросто.

– О чем ты думаешь? – прерывает мои мысли Агата между двумя волнами.

– Ни о чем.

– Никто не может ни о чем не думать. Ну, если не считать нашего дяди. Ему не хватает для этого главной оснастки.

– Да уж. Его мозги пропали без вести.

– В девяностом году ему в ухо попал песок и до сих пор находится там в падении.

– Что хуже черной дыры? Череп дяди Жан-Ива.

– Его мозг пропал в Бермудском треугольнике.

Я смеюсь до колик в животе. Мы пропускаем несколько волн, пока не выбираем подходящую. Движения вспоминаются сами собой, я приседаю на корточки, встаю на ноги, нахожу равновесие, и течение несет меня. Недолго, три секунды максимум, потом я опять оказываюсь в воде с головой, но чувство свободы, которое я испытала, мало с чем можно сравнить.

Тогда

Август, 1999

Агата – 14 лет

Я устала, сил нет. Мы легли очень поздно из-за ночи падающих звезд: их было так много, как будто в небе запустили фейерверк (дядя Жан-Ив говорит «фервек», мы с Жеромом смеемся над ним, а тетя нет. Кажется, я вообще никогда не видела, чтобы она смеялась. Может, у нее недержание, как у женщины в рекламе). Я уснула в машине на обратном пути, и дедуля отнес меня в кровать. Я думала, что утром мне разрешат поспать подольше, как бы не так, Мима подняла нас ни свет ни заря (в десять часов) и повела на урок серфинга.

Перейти на страницу:

Все книги серии Belles Lettres

Записки перед казнью
Записки перед казнью

Ровно двенадцать часов осталось жить Анселю Пэкеру. Однако даже в ожидании казни он не желает быть просто преступником: он готов на все, чтобы его история была услышана. Но чья это история на самом деле? Осужденного убийцы, создавшего свою «Теорию» в попытках оправдать зло и найти в нем смысл, или девушек, которые больше никогда не увидят рассвет?Мать, доведенная до отчаяния; молодая женщина, наблюдающая, как отношения сестры угрожают разрушить жизнь всей семьи; детектив, без устали идущая по следу убийцы, – из их свидетельств складывается зловещий портрет преступника: пугающе реалистичный, одновременно притягательный и отталкивающий.Можно совершать любые мерзости. Быть плохим не так уж сложно. Зло нельзя распознать или удержать, убаюкать или изгнать. Зло, хитрое и невидимое, прячется по углам всего остального.Лауреат премии Эдгара Аллана По и лучший криминальный роман года по версии The New York Times, книга Дани Кукафки всколыхнула американскую прессу. В эпоху одержимости общества историями о маньяках молодая писательница говорит от имени жертв и задает важный вопрос: когда ничего нельзя исправить, возможны ли раскаяние, прощение и жизнь с чистого листа?Несмотря на все отвратительные поступки, которые ты совершил, – здесь, в последние две минуты своей жизни, ты получаешь доказательство. Ты не чувствуешь такой же любви, как все остальные. Твоя любовь приглушенная, сырая, она не распирает и не ломает. Но для тебя есть место в классификациях человечности. Оно должно быть.Для когоДля современных девушек 25+, живущих в крупных городах, находящихся в отношениях, с семьей и детьми, путешествующих, увлеченных своей работой и хобби, активно интересующихся жанром тру-крайм и женской повесткой.

Даня Кукафка

Детективы / Триллер
Океан на двоих
Океан на двоих

Две сестры. Два непохожих характера. Одно прошлое, полное боли и радости.Спустя пять лет молчания Эмма и Агата встречаются в доме любимой бабушки Мимы, который вскоре перейдет к новым владельцам. Здесь, в сердце Страны Басков, где они в детстве проводили беззаботные летние каникулы, сестрам предстоит разобраться в воспоминаниях и залечить душевные раны.Надеюсь, что мы, повзрослевшие, с такими разными жизнями, по-прежнему настоящие сестры – сестры Делорм.«Океан на двоих» – проникновенный роман о силе сестринской любви, которая может выдержать даже самые тяжелые испытания. Одна из лучших современных писательниц Франции Виржини Гримальди с присущим ей мастерством и юмором раскрывает сложные темы взаимоотношений в семье и потери близких. Эта красивая история, которая с легкостью и точностью справляется с трудными вопросами, заставит смеяться и плакать, сопереживать героиням и размышлять о том, что делает жизнь по-настоящему прекрасной.Если кого-то любишь, легче поверить ему, чем собственным глазам.

Виржини Гримальди

Современная русская и зарубежная проза
Тедди
Тедди

Блеск посольских приемов, шампанское и объективы папарацци – Тедди Шепард переезжает в Рим вслед за мужем-дипломатом и отчаянно пытается вписаться в мир роскоши и красоты. На первый взгляд ее мечты довольно банальны: большой дом, дети, лабрадор на заднем дворе… Но Тедди не так проста, как кажется: за фасадом почти идеальной жизни она старательно скрывает то, что грозит разрушить ее хрупкое счастье. Одно неверное решение – и ситуация может перерасти в международный скандал.Сидя с Анной в знаменитом обеденном зале «Греко», я поняла, что теперь я такая же, как они – те счастливые смеющиеся люди, которым я так завидовала, когда впервые шла по этой улице.Кто такая Тедди Шепард – наивная американка из богатой семьи или девушка, которая знает о политике и власти гораздо больше, чем говорит? Эта кинематографичная история, разворачивающаяся на фоне Вечного города, – коктейль из любви и предательства с щепоткой нуара, где каждый «Беллини» может оказаться последним, а шантаж и интриги превращают dolce vita в опасную игру.Я всю жизнь стремилась стать совершенством, отполированной, начищенной до блеска, отбеленной Тедди, чтобы малейшие изъяны и ошибки мгновенно соскальзывали с моей сияющей кожи. Но теперь я знаю, что можно самой срезать якоря. Теперь я знаю, что не так уж и страшно поддаться течению.Для когоДля современных девушек 25+, живущих в крупных городах, находящихся в отношениях, с семьей и детьми, путешествующих, увлеченных своей работой и хобби, активно интересующихся светской хроникой, историей и шпионскими романами.

Эмили Данли

Историческая проза / Современная русская и зарубежная проза
Возвращение в Триест
Возвращение в Триест

Всю свою жизнь Альма убегает от тяжелых воспоминаний, от людей и от самой себя. Но смерть отца заставляет ее на три коротких дня вернуться в Триест – город детства и юности. Он оставил ей комментарий, постскриптум, нечто большее, чем просто наследство.В этом путешествии Альма вспоминает эклектичную мозаику своего прошлого: бабушку и дедушку – интеллигентов, носителей австро-венгерской культуры; маму, которая помогала душевнобольным вместе с реформатором Франко Базальей; отца, входящего в узкий круг маршала Тито; и Вили, сына сербских приятелей семьи. Больше всего Альма боится встречи с ним – бывшим другом, любовником, а теперь врагом. Но свидание с Вили неизбежно: именно он передаст ей прощальное послание отца.Федерика Мандзон искусно исследует темы идентичности, памяти и истории на фоне болезненного перехода от единой Югославии к образованию Сербской и Хорватской республик. Триест, с его уникальной атмосферой пограничного города, становится отправной точкой для размышлений о том, как собрать разрозненные части души воедино и найти свой путь домой.

Федерика Мандзон

Современная русская и зарубежная проза
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже