Читаем Огонь желания полностью

Брови Торна взметнулись вверх. Он пока не решил, как поступить – рассмеяться или выругаться. Еще никогда отец не вмешивался в его любовные дела настолько откровенно. Но на этот раз вторжение в его личную жизнь было просто дьявольским. Отец подкупил его любовницу! И все для того, чтобы побыстрее женить его на богатой кандидатке с отличной родословной.

Торн сдержался, чтобы не разразиться проклятиями, при этом пообещав себе, что выскажет отцу все, что о нем думает.

– Я согласилась больше ради вас, чем ради себя, – сказала Розамунд.

– Избавь меня от объяснений, дорогая, – протянул в ответ Торн.

Розамунд помолчала, затем добавила:

– На самом деле я буду жутко скучать по вам, милорд. Другого такого потрясающего любовника не найти.

– Исключительно признателен, что ты так считаешь.

Розамунд подняла на него глаза:

– Вы сердитесь на меня?

Застегивая бриджи, Торн взвешивал свои чувства. Надо признаться, что его гордость была уязвлена тем, что любовница предпочла ему свою оперную карьеру. И вне сомнения, весьма болезненным было то, что отец переиграл его.

Естественно, можно было бы предложить Розамунд более высокую ставку. Но ему не нужна любовница, преданность которой так легко перекупить.

Издевательская улыбка тронула губы Торна. Прелести Розамунд всегда предназначались для того, кто больше заплатит…

Что ж, надо признать, отец выиграл этот раунд. Жаль, конечно, терять Розамунд, она великолепная любовница, но он постарается справиться со своим разочарованием.

Выдавив из себя улыбку, Торн провел пальцем по нижней губке Розамунд.

– Нет, я не сержусь на тебя, дорогая. У меня на сердце рана, это несомненно, но я также понимаю, почему ты предпочла мне свою карьеру.

– Я верну драгоценности и экипаж, если захотите. Мы ведь были вместе меньше двух месяцев.

– Можешь оставить их себе.

– О, милорд, вы так великодушны! – Розамунд снова попыталась поцеловать его, но Торн схватил ее за плечи, удерживая. – Обещаю, что съеду отсюда на следующей неделе, – проявила благородство любовница.

– Нет нужды торопиться. В данный момент у меня нет никого на примете, кто мог бы заменить тебя.

– В любом случае мне лучше жить поближе к опере.

– Как хочешь… – ответил Торн с кривой улыбкой.

– Благодарю вас, милорд, за то, что вы были таким понимающим… Но пожалуйста, почему бы вам не остаться на ночь? У меня будет шанс все сделать так, чтобы эта ночь надолго осталась у вас в памяти.

С неохотой посмотрев на ее роскошное обнаженное тело, Торн покачал головой:

– Думаю, это ни к чему, дорогая.

Однако Розамунд вновь повисла на нем, приклеившись к губам. Наконец Торн осторожно освободился от ее объятий и, не обращая внимания на вновь начавшиеся рыдания бывшей любовницы, спустился вниз, забрал плащ и вышел на улицу.

Грум распахнул перед ним дверцу кареты.

– Домой, милорд? – уточнил он.

Вопрос напомнил Торну, что ему только что дала отставку любовница. Такого с ним еще никогда не случалось. Обычно любая женщина, которую он хотел, принадлежала ему.

– Нет, не домой. Отвези меня к мадам Венере.

Полный греховных утех, клуб Венеры на Маунт-стрит был наполовину игорным домом, а наполовину – высококлассным борделем. Здесь, в зависимости от настроения, Торн мог обрести компанию утонченных девиц или отличную компанию партнеров для игры в фараона или кости. Многие друзья виконта постоянно бывали в заведении мадам Венеры, все – ядовитая поросль хороших кровей, как бы охарактеризовал их отец.

Один из ближайших друзей Торна – Натаниель Лансфорд, который как и Кристофер принадлежал к «хранителям» – членам тайного Общества хранителей меча, предлагал сегодня поздним вечером наведаться в клуб к Венере. Однако Торн отклонил предложение, из-за того что намеревался провести ночь в шелковых объятиях Розамунд, теперь же он надумал изменить свое решение.

Нахмурившись, виконт сел в карету и приготовился к получасовой поездке…

Наконец они остановились перед заведением мадам Венеры. Окна огромного особняка мягко светились, и Торн двинулся вверх по ступеням парадного входа. Когда здоровый тупой лакей распахнул перед ним дверь, ему стали слышны отголоски оживленного разговора довольных гостей.

Центром клубной жизни была огромная элегантная гостиная. Один конец ее занимал низкий помост для эротических представлений и для оркестра, который негромко играл, услаждая клиентов. Остальная часть помещения была занята роскошными диванами и карточными столами. На этом же этаже располагались салоны поменьше, предназначенные для серьезных игроков, а наверху – уединенные спальни, в которых гости могли бы укрыться с выбранными партнершами, одной или, как чаше случалось, с несколькими.

Сейчас, как и на любой другой вечеринке, дюжина совершеннолетних красоток, с вызывающе розовыми губами и сосками обнаженных грудей, крутились в гостиной, предлагая присутствующим джентльменам прохладительные напитки и себя.