Читаем Огонь со мной полностью

Не могу сказать, что очень переборчива, но определенно в мой список «Не встречаться» теперь входят парни с наушниками, территы, смертные и вообще все, кто на меня косо смотрит. Учитывая, что последние – это большинство, мне только и остается, что мечтать о… Нем. Нет-нет, такие мысли нужно гнать прочь из головы! Неуверенность в себе и пустые мечты будут отвлекать меня от важной операции, и я что-нибудь обязательно испорчу.

Я выдернула наушник из левого уха брата, за что он наградил меня хмурым взглядом. Ну не могу я спокойно смотреть, как он развлекается, когда в моей голове полная каша, и чем дальше, тем хуже.

– Слушай, все время, пока мы тут сидим, меня мучают странные мысли.

– Что? У тебя есть мысли? – Он усмехнулся, словно сказал что-то очень забавное. – А какие?

В ответ на его шутку я лишь скривила лицо в гримасе, давая понять, что юмор я не оценила.

– Я серьезно! Нас впервые взяли на задание, где мы не просто ученики, мы участники. Но мы еще даже не достигли бессмертия. Говорят, это очень важное задание. Но тогда зачем выбрали нас? – Задав эти вопросы, я только усилила свои сомнения.

– Прекрати, мы уже владеем телекинезом, хороши в битвах, да и в зельеварении не так уж и облажались. Так что почему бы и нет?

Но я могу согласиться с Ремисом только в части телекинеза. В битве, может, Ремис и силен, но я точно драться не умею, а зелья… этим мастерством даже Ремис не может похвастаться. Тем временем он вытащил из уха второй наушник, значит, настроен слушать меня, что в наших родственных отношениях большая редкость.

– Да, но, согласись, маги… черт, на битвы с магами отправляются только сильнейшие. Могли вызвать кого-то вроде Кремера, но никак не нас.

– Кремера, да? Хм… сестренка, да ты никак вступила в его фан-клуб?

На лице Ремиса отобразилось что-то вроде отвращения, но он продолжил:

– Да, он реально крутой наемник, но, видимо, не его размах, а я не считаю себя неудачником, я тоже смогу справиться, уверен в этом. А ты опять боишься?

Вот в этом весь мой брат: я смогу, я справлюсь. Зачем заморачиваться? Я в отличие от Ремиса пребываю в вечном страхе: что, если я не справлюсь?! Да, я боюсь, как всегда, и, как всегда, Ремиса это раздражает.

Но как он догадался, что я все время думаю о Кремере? Нет, я вовсе не вступала в его фан-клуб, хотя, если быть откровенной, то я просто смущаюсь признаться даже самой себе, что он мне очень и очень нравится. Решив сменить тему, я постаралась вернуть разговор в русло моих сомнений и беспокойства.

– Я? Ты меня обижаешь! Нет, просто подозрительно все это, тебе не кажется?

Конечно, я лукавила, и Ремису это было прекрасно известно, он слишком хорошо меня знает. Встреча с несколькими магами не может не вызывать во мне волнения. Вот если бы в этой операции участвовал Кремер, тогда я бы тоже напялила наушники и излучала уверенность. Да, я опять о нем подумала.

Подул прохладный ветер, который не только принес дополнительную порцию сухих листьев, но и вызвал дрожь по всему моему телу, или скорее вибрацию. Примерно ту, которую я когда-то испытывала. Очень давно. Нахлынули неприятные воспоминания, а это никак не способствует боевому настрою. Я постаралась избавиться от воспоминаний уже натренированным методом: вдох - и я думаю о Кремере, выдох - о Ремисе, который несмотря ни на что всегда рядом, даже если только для того, чтобы подразнить меня или отругать.

Выдох, сопровождаемый мыслями о Ремисе, по идее должен был принести мне успокоение, но, посмотрев на брата, я вновь насторожилась. Все его тело напряглось и вытянулось в струну. Он начал осматриваться. Хм, странно! Что его так смутило? Или вибрацию ощущаю не только я?

И тут я заметила, что к нам подкрадывается Филипп, одетый в черную униформу наемника-чародея, как я люблю это называть. У чародеев нет никакой особенной униформы, но на задание они одеваются во все черное: джинсы или брюки, футболка или свитер, но обязательным атрибутом является специальный пояс, в котором находятся различные зелья.

Чем сильнее чародей, тем сильнее зелье, которое он может приготовить. Именно по этой причине у нас с братом в поясах зелья, приготовленные не нами, поскольку по меркам чародеев мы еще младенцы неопытные.

– Алика, незаметно приблизься к той поляне, замри там и не высовывайся, – приказал мне Филипп.

При этом он не смотрел на меня, а оглядывался по сторонам. Одной рукой он нервно провел по волосам, а другой ощупал свой пояс, проверяя, на месте ли зелья.

Мне стало совсем неуютно.

– Но тогда меня будет видно как на ладони, разве нет? Поляна просматривается со всех сторон.

Не то чтобы команды можно было обсуждать, но эта команда – чистое безумие. Я окинула взглядом поляну, и еще меньше мне захотелось идти в ее направлении.

– А твоего мнения тут не спрашивают, – фыркнул Филипп и добавил:

– Не заставляй меня жалеть о том, что доверял тебе и взял на операцию.