Читаем Огонь и сталь (СИ) полностью

— Не посмеешь… — Тинтур резко замолчала, когда Соратник стряхнул ее на землю и крепко прижал к себе. Даже сквозь пелену дождя Изольда видела, что он улыбается. Эльфийка легонько чмокнула его в губы, но Соратнику этого показалось мало.

— Мы так не договаривались, — обиженно заявил юноша, не выпуская Белое Крыло из объятий, — целуй по-настоящему!

— Идет дождь, если ты не заметил, и я замерзла и устала…

Что ей ответил Вилкас, Изольда уже не слышала, дождь припустил во всю, кривая сабля молнии расколола небо пополам. Холодные капли обжигали, но не могли потушить пламени ревности и обиды, вспыхнувшего в груди девушки.

***

Следующие дни были невероятно мучительными для Изольды. Весь Вайтран только и шептался, мол, уломал, наконец, Соратник Белое Крыло. Не поминали, что было время, когда он с юной торговкой гулял, но девушке то и дело мерещились сочувственно–злорадные взгляды, насмешливые улыбочки… одной из первых красавиц Вайтрана предпочли лесную эльфийку! В который раз глаза обожгли злые непрошенные слезы. Чем она хуже остроухой?! Тинтур плоская, тощая, за юношу сойдет, еще и лицо разукрашивает… а Изольда… столько парней по ней вздыхают. Столько, но не Вилкас. Он ничего не обещал, не клялся в любви, воин даже обнять ее себе не позволял… вот в чем дело! Белое Крыло же в разбойниках ходила, наверняка не один головорез ее благосклонностью попользовался. Соратница, а ничем не лучше шлюхи. А какой мужчина устоит? Девушка улыбнулась своим мыслям, но улыбка тут же померкла, увяла словно колокольчик, побитый морозом, стоило ей увидеть Соратника и босмерку. Они вели себя как… как молодожены. Вилкас ничуть не стеснялся, а Тинтур улыбалась за день больше, чем за те пару лет, что прожила в Вайтране. Раньше она воина и подпускать к себе не хотела. Изольда рывком поднялась на ноги, сердито шелестя юбками. Уж что-что, а любоваться на них она точно не обязана!

— Куда спешишь, красавица? — ухмыльнулся Белетор, загораживая ей путь. Торговка обошла его, испепелив мужчину негодующим взглядом.

— Что, своих дел нет, ты за мной по пятом ходишь?! — прошипела она, поджимая губы. Бретон небрежно пожал плечами.

— Я просто иду себе, вижу, ты мне навстречу, — его напускная веселость испарилась, когда он заметил слезы, блеснувшие в уголках глаз девушки. — Тебя кто обидел? Хотя… понимаю.

— Что ты понимаешь?! — Изольда сжала ткань платья в кулаках, чувствуя жгучее желание вцепиться ногтями в самодовольную рожу лавочника.

— Понимаю, что по Соратнику своему страдаешь. Только зря это все, он кроме Тинтур никого не видит и не слышит. Эх, чую, скоро на свадьбе погуляю…

— Какая свадьба, что ты порешь? – торговка не заметила, что ее голос вдруг взлетел до визга. Слезы катились по ее щекам. Белетор горько усмехнулся.

— А ты думала, что все по тебе вздыхают? Что только по тебе с ума сходить будут? — мужчина хрипло хохотнул. — И кроме тебя девки в Тамриэле есть. Глянь, как милуются, коли мне не веришь.

***

Скрываясь в тени «Пьяного охотника», девушка нервно теребила край передника. Сначала она хотела поговорить с Вилкасом, но не решилась. После той истерики на нее итак все косо смотрят, не хватало еще, чтобы подумали, будто она за парнем бегает. Поэтому Изольда караулила Тинтур. Минуты тянулись бесконечно, лениво как алик’ская тянучка, торговка лихорадочно перебирала в голове слова, думая, что же сказать эльфке. Вилкас не жених ей, не ухажер… она надеялась, что босмерка поймет ее как девушку. Глупо и противно, но Изольда больше так не могла. Сердце тянулось к Соратнику, разум уговаривал успокоиться, забыть… а юность толкала в омут, маня броситься в него с головой.

Эльфийка плавно ступала по дороге, вышагивала с таким достоинством, словно она королева какая, высоко держала голову, и глазенки ее так и зыркали по сторонам. Девушка было стушевалась, но, вспомнив наглый оскал Белетора, набрала полную грудь воздуха и сделала шаг. Второй дался уже легче.

— Тинтур! Постой! — босмерка остановилась, бросила на Изольду внимательный взгляд через плечо. Торговка специально выждала до смены караула — стражники сейчас в казармах или во дворце, рапортуют. Никто их не подслушает и не подсмотрит. — Я… нам нужно поговорить.

— О чем? — спокойно осведомилась Белое Крыло, и ярость вдруг закипела в девушке. Будто она не понимает!

— Ты и Вилкас… вы с ним… правда?

— Неужели ты не заметила? — Тинтур слабо улыбнулась, чуть покраснев, еще больше взбесив Изольду.

— Он за тобой столько бегал, ты на него даже взглянуть не хотела, а сейчас уже лобызаетесь прямо на улице! И не стесняетесь даже!

— Какое отношение это имеет к тебе? — Белое Крыло говорила с ней снисходительно, как с малым дитя, что еще больше взбесило северянку. Увела у нее парня и еще спрашивает! Каждая секунда пережитого торговкой унижения, вся боль, обида, ревность, разочарование, растоптанные фантазии, в которых она видела себя невестой Соратника, тесно переплетались между собой, скатывались змеиным клубком, который все рос и рос. Грудь болезненно сдавило, и тихий женский шепот, струясь, полился будто из ниоткуда.