Читаем Огонь и сталь (СИ) полностью

Довакин проводила шута угрюмым взглядом. Мясо, что с него взять! Даэдра побери, им даже не поужинаешь! Наверняка у него кровь такая же… с заразой безумия. А разум магессе еще пригодится. Вампирша вновь повела носом. Запах крови стал сильнее, теперь к нему примешивался острая, терзающая нежный нос бретонки душная вонь псины. Деметра сморщила нос и чихнула. Неужели где-то рядом издыхает волк или собака? Нет, кровь человеческая… жаль, что ее жажда сейчас не очень сильна, тогда бы она в два счета нашла раненого. Женщина печально вздохнула и неспешно побрела вслед за Хранителем. Драконорожденная так и не решила, как ей искать Говорящего! Таскать всех жителей по одному в убежище и показывать Матери? Глупости! Такой бред мог прийти в голову только Цицерону, потому что в целях конспирации пришлось бы вырезать половину Рорикстеда! Бретонка усмехнулась своим мыслям, когда позади нее тонко хрустнула ветка. Вампиресса стремительно обернулась, зашипев и обнажив клыки, на ее ладони заплясала шаровая молния. Никого?.. нет… рядом кто-то есть! Деметра слышит биение его сердца. Медленными крадущимися шагами Довакин приближалась к большому валуну, повторяя про себя заклинания школы разрушения, и когда ей оставалось какие-то два шага, на затылок Драконорожденной обрушился тяжелый удар. Магичка тихо всхлипнула и упала на колени. Угасающим сознанием она поняла, что стукнули ее чем-то серебряным — кожа на затылке под волосами буквально горела огнем.

========== FeiN DILON (Тень мертвеца) ==========

Тьма, в которой Деметра барахталась, будто в вязкой болотной жиже, была наполнена запахами соли и сырости. Затылок пульсировал тупой ноющей болью, во рту — привкус грязной тряпки. Глухо застонав, Довакин с трудом разлепила веки. Низкий дощатый потолок с мерно раскачивающейся на нем чадящей масляной лампой ринулся ей навстречу, и бретонка поспешно зажмурилась. Голова кружится, к горлу подкатывает тошнота. Магесса опасливо приоткрыла один глаз, но потолок вовсе не собирался падать на нее. Деметра попыталась сесть, но ей удалось лишь слегка приподняться на отсыревших козьих шкурах. Силы мгновенно испарились, и блондинка обессилено упала на продавленную лежанку, тяжело дыша. Тело сковали усталость и онемение, будто она колдовала без передышки не меньше двух суток, девушка чувствовала себя высушенной, как те рыбы–убийцы, чьи тушки развешаны вдоль стены. Рот наполнился горькой слюной, перед глазами заплясали белые мушки. Деметра сдавленно выдохнула, только сейчас осознав, что ее рот грубо заткнули какой–то грязной тряпкой, а руки и ноги связаны. Какого… даэдра?! Драконорожденная принялась остервенело метаться на шкурах, силясь освободиться от пут, но веревки были крепкими и лишь сильнее врезались в кожу. Бетонка зашипела. Ее, Довакин, отмеченную благословением Акатоша… скрутили! Просто дали по голове и скрутили как какую–то… магичка слов не могла подобрать, даже матерных, от кипящего в сердце гнева! Ее глаза мерцали расплавленным серебром, клыки впились в грязную ткань кляпа. Рыча, вампиресса потянулась всем телом… и снова не удалось освободиться. Деметра разочарованно зашипела. Ее голод еще слишком слаб. Ну, ничего, как только ее развяжут или хотя бы вынут кляп, Довакин разнесет эту дыру ко всем дремора! Не взирая на усталость и головокружение, девушка иступлено забилась на своем убогом ложе. Рядом кто–то шипяще рассмеялся.

— Бьеш–шьс–ся как олень, попавш–ший в капкан, — фигура, закутанная в плащ, медленно и чуть прихрамывая, приблизилась к Драконорожденной. Деметра вскинула голову, закусывая кляп и впиваясь пылающим гневным взглядом в лицо похитителя.

— Пос–смотрите только — великая Довакин, леж–жит с–связ–зная, как с-скот, который с–собираютс–ся заколоть, — незнакомка осторожно опустилась на колченогий табурет. Магесса успела заметить мелькнувший под полой одеяния длинный хвост. Глаза аргонианки в полумраке капюшона горели золотистым огнем. — Не уз–знаеш–шь меня?

Бретонка мотнула головой. Делать ей больше нечего, как запоминать всякую чешуйчатую шваль!