Читаем Огонь, что горит в нас полностью

Медленно кивнув, я взяла его за руку, и он позволил мне это. Я крепко сжала его руку, потому что знала – этот момент меняет все. После этого момента мы уже не сможем вернуться обратно. Мы шли к этому несколько месяцев, испытывали чувство, которое сами не понимали. Любить лучшего друга было странно. Но каким-то образом это было правильно. До этого вечера он никогда не подходил ко мне достаточно близко, чтобы сказать «люблю». Я не была уверена, что в сердце Логана есть место такому чувству. Вся его жизнь проходила во тьме. Так что, когда он произнес эти слова, это означало больше, чем кто-либо другой мог понять.

– Это пугает тебя, – сказала я.

Он крепче сжал мою руку.

– Ужасно пугает.

Когда-то я гадала: как человек понимает, что он влюбился? Какие признаки? Какие подсказки? Происходит ли это постепенно или разом? Неужели кто-то просыпается утром, пьет кофе, а потом смотрит на человека, сидящего напротив, и падает в это чувство, как в пропасть?

Но теперь я знала. Человек не падает в любовь, он тает в ней. Еще вчера ты был айсбергом, а сегодня уже лужица.

Я хотела, чтобы разговор на этом закончился. Я хотела прижаться к нему, обвить его руками, улечься поудобнее и заснуть. И чтобы моя голова лежала у него на груди, и чтобы его ладони лежали у меня на сердце, ощущая биение, порожденное его любовью. И чтобы он нежно целовал мой подбородок и говорил мне, что я идеальна такая, какая есть. Чтобы он говорил, что мои недостатки делают меня прекрасной. Чтобы обнимал меня так, как я обнимала его, чтобы его прикосновения были полны заботы и желания защитить. Я хотела проснуться, чувствуя рядом тепло его замученного тела – тепло, в котором я растаяла.

И все же человек не всегда получает то, чего хочет.

– Я не знаю, хорошая ли это идея, – сказал он. Его слова причинили мне боль, но я не показала этого. – Ты мой лучший друг, Небо.

– Ты мой лучший друг, Земля[3], – отозвалась я.

– И я не могу потерять это. У меня не так много людей… во всем мире я доверяю только двум людям: тебе и моему брату. И я все испорчу, я знаю, что так и будет. Я не могу позволить себе сделать это. Я причиню тебе боль. Я всегда все порчу и ломаю. – Он повернулся ко мне, наши лбы соприкоснулись. Зрачки его были расширены, моя рука лежала у него на груди, и я чувствовала, как ранят его собственные слова. Он приоткрыл рот и придвинулся ближе, шепча мне прямо в губы: – Я недостаточно хорош для тебя, Небо.

«Ложь».

Он был всем хорошим, что было в моей жизни.

– Мы можем сделать это, Логан.

– Но… я сделаю тебе больно. Я не хочу, но все равно сделаю, так или иначе.

– Поцелуй меня, – велела я, и он подчинился. Его губы нашли мои, и он медленно поцеловал меня, а потом еще медленнее отодвинулся. По моей коже бежали мурашки, когда он гладил мои волосы. – Поцелуй меня дважды. – Он снова послушался, слегка приподнявшись и нависнув надо мной. Наши глаза встретились, он смотрел на меня, словно обещая мне вечность, хотя у нас было только «сейчас». Второй поцелуй был крепче, жарче, более настоящим. – Поцелуй меня трижды. – Его губы спустились к моей шее, он ласкал мою кожу языком, неспешно целуя ее взасос, отчего мои бедра сами начали совершать судорожные движения.

– Логан, я… – Мой голос дрожал в темноте комнаты. – Я никогда… – Мои щеки вспыхнули, я не могла больше выговорить ни слова. Но он уже понял.

– Знаю.

Ощущая трепет в животе, я прикусила губу.

– Я хочу, чтобы ты был у меня первым.

– Ты нервничаешь?

– Нервничаю.

Он слегка поморщился.

– Если ты не хочешь…

– Но я хочу.

– Ты прекрасна. – Он двумя пальцами убрал прядь волос мне за ухо.

– Но все равно немного нервничаю.

– Ты веришь мне? – спросил он. Я кивнула. – Хорошо. Закрой глаза.

Я послушалась, мое сердце с каждой секундой колотилось все быстрее и быстрее. Каким будет мой первый раз? Будет больно? Ему будет противно? Я буду кричать?

На глаза мне уже наворачивались слезы. Наверное, я буду плакать…

Он поцеловал меня в уголок губ.

– Все в порядке, Небо, – пообещал он мне. Его руки начали медленно стягивать мою широкую и длинную пижамную футболку. Мое тело одеревенело. – Все будет хорошо, – прошептал он мне на ухо, покусывая мочку. – Ты мне веришь? – снова спросил он. Мои мышцы расслабились, из глаз покатились слезы – не потому, что я боялась, а потому, что никогда не чувствовала себя в такой безопасности.

– Да, я тебе верю.

Он подбирал губами каждую слезинку, выкатившуюся из моих глаз. Дюйм за дюймом стащив с меня футболку, он отбросил ее в сторону. Потом начал целовать мое тело, продвигаясь сверху вниз. Лизнул шею, дошел до груди, потом его язык проник под край моего лифчика, губы целовали мою обнаженную кожу.

– Алисса… – прошептал он, прежде чем взяться за резинку моих трусиков. Я тяжело дышала, мои бедра сами собой выгибались вверх, навстречу его прикосновениям. Мои ладони лежали у меня на груди, чувствуя, как он контролирует мое сердцебиение. Голос его был полон беспокойства. – Скажи, чтобы я остановился, ладно? Если ты хочешь, чтобы я остановился…

– Нет… пожалуйста…