Читаем Огни Небес полностью

— Она назвала тебя Ранд ал'Тор. Если сдашься мне, Ранд ал'Тор, с тобой будут хорошо обращаться. Откуда бы ты ни явился, если убьешь нас, можешь не помышлять о бегстве. Идут повсеместные поиски марат'дамани, которая ночью направляла Силу. — Взгляд Взыскующей на миг коснулся Авиенды, потом она снова посмотрела на Ранда: — Тебя тоже отыщут, это неизбежно. Но ненароком тебя могут убить. В этом округе бунт. Не знаю, как с мужчинами вроде тебя обращаются в ваших краях, но в Шончан твои страдания облегчат. Здесь, используя свою силу, ты способен снискать великую славу и честь.

Ранд рассмеялся ей в лицо, и Джалиндин оскорбление воззрилась на него:

— Убить тебя я не могу, но клянусь, самое меньшее с тебя надо заживо кожу содрать! — Попади он в руки шончанам, ему незачем будет тревожиться, что его укротят. В Шончан мужчин, способных направлять Силу, убивают. Нет, не казнят. Просто травят, загоняют, точно дикого зверя, и, едва увидев, расстреливают издали.

Затянутые серым врата сузились еще на палец — теперь Ранд с Авиендой вместе с трудом в них протиснутся.

— Оставь ее, Авиенда. Нужно уходить.

Авиенда отпустила ошейник Сэри и раздраженно глянула на Ранда, но взор ее скользнул мимо него к вратам, и она, подхватив юбку, тяжело зашагала к нему по снегу, бормоча что-то о замерзшей воде.

— Будь готова к чему угодно, — сказал девушке Ранд, обнимая ее за плечи. Себе он твердил, что обнял ее, чтоб наверняка вместе пройти во врата. А вовсе не потому, что ему это нравится. — Не знаю к чему, но будь наготове. — Девушка кивнула, и он скомандовал: — Давай!

Вместе они прыгнули в серое марево, Ранд отпустил плетение, удерживающее Шончан, чтобы наполнить себя взбурлившей саидин…

…и, споткнувшись, приземлился в своей опочивальне, залитой светом ламп. Они очутились в Эйанроде. За окнами густела тьма.

У стены возле двери сидел, скрестив ноги, Асмодиан. Источника он не касался, но Ранд все равно быстро поставил щит между ним и саидин. Не отпуская Авиенду, юноша повернулся и обнаружил, что врата исчезли. Нет, не исчезли — Ранд по-прежнему видел свое плетение и то, что, как он считал, должно быть плетением Асмодиана, — но там, казалось, ничего не было. Не медля ни секунды, он рассек свое плетение, и врата неожиданно появились — стремительно сужающаяся полоса, в которой виднелись заснеженная равнина и Шончан. Леди Морса обмякла в седле, Джалиндин выкрикивала приказы; копье с бело-зеленой кистью всунулось в отверстие, и врата тут же сомкнулись. Ранд инстинктивно направил Воздух, подхватывая его потоком неожиданно заколебавшееся копье — кусок в два фута длиной. Древко оканчивалось гладким срезом — точно обработанное каким-то мастеровым. Поежившись, Ранд порадовался, что не пытался убрать серый барьер — чем бы он ни был — до прыжка во врата.

— Хорошо, что ни одна из сул'дам вовремя не очухалась, — промолвил он, взяв в руку обрубленное копье. — Иначе нам вслед досталось бы нечто похуже.

Краешком глаза Ранд следил за Асмодианом, но тот просто сидел с несколько болезненным видом. Откуда ему знать, не вздумается ли Ранду проткнуть этим копьем ему горло.

Однако фырканье Авиенды было подчеркнуто критическим.

— По-твоему, я их отпустила? — возбужденно заговорила она. Девушка решительно высвободилась из-под его руки, но Ранд был уверен: ее горячность — не из-за него. Во всяком случае, не потому, что он ее обнимал. — Я как могла туго затянула ограждавшие их щиты Они твои враги, Ранд ал'Тор. Даже те, кого ты назвал дамани. Они — верные псы, которые скорей убили бы тебя, чем воспользовались свободой. С врагами ты должен быть беспощаден, а не мягок.

Она права, подумал Ранд, взвешивая копье в руке. Он оставил у себя за спиной врагов, с которыми очень возможна встреча одним вовсе не прекрасным днем. Он должен быть суровей, тверже. Иначе его сотрут в порошок раньше, чем он доберется до Шайол Гул.

Девушка принялась оправлять юбки, голос ее стал почти непринужденным.

— Я заметила, ты не стал спасать ту бледнолицую Морсу от ее судьбы. А то ты на нее так пялился, я уж решила, что ты запал на ее большие глаза и округлую грудь.

Ранд изумленно вытаращился на Авиенду, изумление медленно обтекало кокон пустоты, облепляя, точно патока. Таким тоном она могла бы говорить, что суп сварился. Ему вдруг стало интересно, каким таким образом он должен был заметить грудь Морсы — она ведь куталась в подбитый мехом толстый плащ!

— Надо было ее забрать, — сказал он. — Порасспросить о Шончан. Боюсь, они мне еще доставят хлопот.

Появившаяся в глазах Авиенды опасная искорка погасла. Она открыла было рот, но прикусила язык, косясь на Асмодиана, когда Ранд жестом остановил ее. Он чуть ли не видел в ее глазах громоздящиеся кучей невысказанные вопросы о Шончан. Насколько Ранд знал Авиенду, начав, она не остановится, пока не выпотрошит его до конца и не выудит из него даже те крупицы, которых он и сам не припомнит. Что, кстати, не так уж плохо. Но в другое время. После того, как Ранд выжмет несколько ответов из Асмодиана. Авиенда права. Он должен быть суровым.