Читаем Огни небес полностью

Никто из троих не произнес ни слова, пока всадники не миновали городские ворота и не выехали на глухую дорогу, петляя уходящую на север, к реке Сторн. Это была даже не дорога, так, широкая тропа. Наконец Бэрим сказал:

– Милорд, вчера они были здесь.

Это Брин уже и сам узнал. Через такой город, как Лугард, не могли пройти незамеченными три хорошенькие молодые женщины, явно чужестранки, путешествующие вместе. Во всяком случае – не замеченные мужчинами.

– Они и еще какой-то плечистый малый, – продолжал Бэрим. – Похоже, это тот самый Далин, который был с ними, когда они спалили у Нимов сарай. Кто бы он ни был, они задержались ненадолго в «Девятерной упряжке», выпили там по стаканчику и уехали. О той доманийской девице мне парни все уши прожужжали. Улыбки расточала налево-направо, зазывная такая походочка… В общем, из-за нее чуть буза не поднялась, а потом она всех утихомирила таким же образом. Чтоб мне сгореть, но я не прочь повстречаться с какой-нибудь доманийкой!

– Узнал, куда они направились, Бэрим? – невозмутимо спросил Брин. Сам он этого узнать не сумел.

– Гм… Нет, милорд. Но я слышал, через город проехала уйма белоплащников, и все – на запад. Как по-вашему, неужто старый Пейдрон Найол чего-то затевает? Может быть, в Алтаре?

– Бэрим, эти дела нас больше не касаются. – Брин понимал: на сей раз его терпение дало трещину, но Бэрим был старым служакой и, услышав эту еле заметную нотку раздражения, счел за лучшее не отвлекаться от главного.

– Милорд, я знаю, куда они направились, – вмешался Джони. – На запад, по Джеханнахской дороге. И гнали, как поговаривали, во весь опор. – Он был встревожен. – Милорд, я встретил двух купеческих охранников – ребята раньше служили в гвардии. Мы с ними пропустили по стаканчику. Случилось так, что они оказались в одном злачном местечке под названием «Славная ночная скачка», когда туда явилась та девчонка, Мара. Она искала работу, говорила, что петь умеет. Ну, работу она не получила: не захотела ноги заголять, как принято у певичек чуть ли не во всех местных кабаках. Да и кто бы ее осудил? Вот она и ушла. Мы с Бэримом потолковали – и выходит, сразу после этого они и ускакали на запад. Не нравится мне это, милорд. Она не из тех девушек, которые ищут работу в этаких заведениях. По-моему, она хотела сбежать от того малого, Далина.

Как ни странно, но, даже получив шишку на голове, Джони не испытывал враждебности к трем молодым женщинам. У него было собственное мнение на их счет, которое он с возрастающей убежденностью выражал все чаще с тех пор, как отряд выехал из поместья. Джони вбил себе в голову, что девушки угодили в какой-то переплет и их необходимо спасти. Брин подозревал, что, если он нагонит эту троицу и отвезет обратно в поместье, Джони начнет ходить за ним по пятам, умоляя, чтобы девушек отдали под надзор одной из его дочек, которая будет им как мать.

Бэрим подобных чувств не ведал.

– Гэалдан. – Он насупился. – Или, может, Алтара. Или Амадиция. Пытаясь их вернуть, мы рискуем с Темным облобызаться. Вряд ли того стоит сгоревший сарай да пяток коров.

Брин не сказал ничего. Они и без того слишком далеко зашли с этой погоней, а Муранди – неподходящее место для андорцев: слишком много пограничных стычек и споров за много-много лет. Лишь безумец станет гоняться по Муранди за клятвопреступницей ради ее глазок. Ну, положим, не больший глупец, чем тот, кто отправился за ними через полмира?

– Эти парни, с которыми я говорил… – неуверенно начал Джони. – Милорд, похоже, очень многих ребят, которые… которые служили под вашим командованием, увольняют. – Приободренный молчанием Брина, он продолжил: – А взяли кучу новых. Много кого понабрали. Парни говорили: на место одного, кому указали на порог, приходит четверо-пятеро. К тому же таких, от кого хлопот не оберешься, они сами бед натворят, вместо того чтобы их умерить. Кое-кто из них называет себя Белыми Львами, и подчиняются они, мол, только этому Гейбрилу. – Джони сплюнул, показывая, что́ он обо всем этом думает. – И эта шайка-лейка больше не гвардия. И не рекруты благородного Дома. Если верить тем ребятам, Гейбрил набрал себе людей раз в десять больше, чем есть в гвардии, и все они клялись в верности трону Андора, а никак не королеве.

– И это тоже нас больше не касается, – отрубил Брин; Бэрим языком оттопырил щеку – он всегда так делал, когда что-то знал, но не хотел говорить либо не был уверен в важности своих сведений. – Ну что еще, Бэрим? Давай, солдат, выкладывай.

Тот, собрав лоб в морщины, удивленно воззрился на Брина. Бэрим никак не мог сообразить, откуда Брин знает, когда он что-то пытается скрыть.