Читаем Огни небес полностью

Илэйн знала Наренвин, по крайней мере видела ее в Башне. Тоненькая невысокая женщина, о присутствии которой почти сразу забываешь, настолько она тиха и незаметна. И добра. Один день в неделю она разрешала детям приносить к ней на территорию Башни для Исцеления своих кошечек, собачек и прочих любимцев. Вряд ли такая женщина окажется Черной сестрой. С другой стороны, в списке женщин из Черной Айя, известных Найнив и Илэйн, было имя Мариллин Гемалфин. А она питала слабость к кошкам и готова была свернуть с дороги, чтобы позаботиться о заблудших зверюшках.

– Наренвин Барда, – мрачно повторила Найнив. – Мне нужны еще имена – и в Башне, и за ее стенами.

– Я… больше не знаю, – слабым голосом вымолвила госпожа Макура.

– Мы проверим. Давно ли ты стала приспешницей Темного? Сколько ты уже служишь Черной Айя?

Возмущенный вопль сорвался с уст Люци.

– Мы не приспешницы Темного! – Она глянула на госпожу Макуру и бочком отодвинулась от нее. – Я – нет! Я иду в Свете! Да!

Реакция второй женщины была не менее бурной. Если раньше глаза у нее были выпучены, то сейчас они просто на лоб полезли.

– Черной!.. Она и вправду есть? Но Башня всегда отрицала!.. Ну, я спросила у Наренвин, в тот день, когда она выбрала меня служить Желтой, быть для нее глазами-и-ушами, и только на следующее утро я перестала плакать и сумела с кровати слезть. Я… не… не приспешница Темного! Нет! Никогда! Я служу Желтой Айя! Желтой!

По-прежнему опираясь на Джуилина, Илэйн озадаченно переглянулась с Найнив. Разумеется, такое обвинение станет отрицать всякий приспешник Темного, но в голосах женщин слышались неподдельная искренность и правдивость. Негодование обеих, что их считают приспешницами Темного, едва не перехлестнуло барьер страха. Судя по тому, как медлила Найнив, и у нее появились такие же мысли.

– Если вы служите Желтой, – медленно произнесла Найнив, – тогда почему вы нас опоили?

– Из-за нее, – кивнула на Илэйн белошвейка. – С месяц назад мне прислали ее описание. Вплоть до того, как она иногда задирает подбородок, отчего кажется, будто глядит на тебя сверху вниз. Наренвин говорила, что она может называть себя Илэйн и даже заявлять, будто она из какого-то благородного рода. – Слово за слово, и гнев Макуры, что ее назвали приспешницей Темного, вскипал все сильнее. – Может, вы и Желтая сестра, но она-то не Айз Седай, а просто сбежавшая принятая! Наренвин велела сообщить, если она появится, и обо всех, кто будет вместе с ней. Если получится, задержать ее. А то и захватить. И любого, кто придет с ней. Каким, интересно знать, образом мне захватить принятую?.. Ума не приложу! Даже Наренвин неведомо про мой чай из корня вилочника! Но ведь таковы были распоряжения! Было сказано, что я должна даже пойти на риск раскрыть себя, если понадобится! А здесь это означает для меня смерть! Вот погоди, попадешь в руки Амерлин, тогда ты, девчонка, не так запоешь! Да всем вам еще покажут!

– Амерлин! – воскликнула Илэйн. – А она-то тут при чем?

– Это ее приказ. Как было написано, по повелению Престола Амерлин. Сама Амерлин приказала все средства использовать, только не убивать. А уж когда Амерлин тебя схватит, тебе умереть захочется, это точно! – Резкий кивок белошвейки был преисполнен яростного удовлетворения.

– Не забывай, мы еще не в ее руках, – осадила белошвейку Найнив. – Это ты в наших. – Но в глазах у нее было то же потрясение, что и в глазах Илэйн. – В чем причина, было объяснено?

Напоминание, что она сама пленница, потушило короткую вспышку Макуры. Она апатично обмякла, привалившись к Люци, не давая той, да и себе, упасть.

– Нет. Иногда Наренвин объясняла что-нибудь, но не на этот раз.

– Вы хотели держать нас тут одурманенными, пока за нами кто-то не придет?

– Я собиралась отправить вас в повозке, переодев в какое-нибудь старье. – В голосе женщины даже намека на сопротивление не осталось. – Я послала Наренвин голубя с извещением, что вы тут, и сообщила, что я намеревалась сделать. Тэрин Лугай многим мне обязан, и я собиралась дать ему в достатке корня вилочника, чтобы хватило до самого Тар Валона, если раньше Наренвин не вышлет ему навстречу сестер. Он считает, что вы очень хворы, а чай – единственное средство не дать вам умереть, пока вас не Исцелят Айз Седай. В Амадиции женщине, разбирающейся во всяких лекарственных снадобьях, надо быть осторожной. Лечи слишком многих или слишком хорошо – и кто-нибудь шепнет про Айз Седай, а потом, глядишь, дом у тебя сгорел. А то еще чего похуже. Тэрину-то известно, что язык надо держать за зубами, и он…

Найнив заставила Тома подойти ближе к госпоже Макуре и посмотрела на белошвейку сверху вниз, в упор:

– А сообщение? Настоящее сообщение? Не для того же ты вывесила тот сигнал, чтобы заманить именно нас.

– Я уже все вам сказала, – устало вымолвила та. – Это и было настоящее сообщение. Я никому не хотела зла. Я ничего не понимаю, и я… пожалуйста… – Она вдруг разрыдалась, вцепившись в Люци; та тоже прижалась к ней, они обе плакали и лепетали. – Пожалуйста, не надо соли! Не позволяйте ему, нет! Пожалуйста! Только не соль! О, пощадите!