Читаем Огни Азерота полностью

— Он илин, — сказал Рох. — Тот самый, о котором поется в песнях. Наверное, мы забыли обычай, ибо он не вольный человек. Он подчинен Моргейн, он ее слуга, и не более. По законам Эндара он не виновен, если прольет чью-то кровь — в этом вина только Моргейн. Теперь он у меня на службе, маай Фвар. Или ты предпочел бы убить его и лишиться последней надежды на спасение? Это твой выбор. Убей его — и у нас не останется проводника и возможности беспрепятственно пройти по лесу. За нашими спинами Хитару. Почему, как ты думаешь? Из-за меня? Нет. Я мог бы уехать, и Хитару стерпел бы это, как и все, что я делал, потому что он боится убить меня. У меня знания, которые позволяют ему находиться на этой земле… знания о Вратах и о могуществе, которое даже более велико, чем подозревает Хитару. И поскольку ты служишь мне, Хитару боится нас обоих. Но слушай меня, и я скажу, что послужило причиной наших разногласий с Хитару, почему он пошел против нее — а он сделал это, можешь вернуться обратно и убедиться. Это потому, что у него была возможность допросить этого человека, и теперь он достаточно знает — он знает, что с помощью этого человека я могу сбросить кел… и захватить власть над всеми этими землями.

Наступила мертвая тишина. Все люди стояли, внимательно слушая его слова. Вейни отвернулся, опустил голову, сжимая в руке рукоять меча.

— Как? — спросил Фвар.

— Этот человек знает лес, знает его жителей и Моргейн. Кел не смогут найти ее. Он сможет. Он позволит нам отнять у нее оружие и захватить место контроля над Вратами. Неужели вы думаете, что лорды кел позволят вам беспрепятственно завладеть всем этим? Они будут рисковать головой, лишь бы воспрепятствовать нам. Неужели вы думаете, что им хочется оказаться под властью людей? Но мы справимся с ними. Никто… ни один не смеет поднять руку на этого человека. Я обещал ему за помощь жизнь. Кел не смогут ничего от него добиться. И вы тоже, друзья мои. Но меня он слушаться будет: он знает, что я свое слово сдержу. А теперь, если все это вас не устраивает, отправляйтесь к Хитару — испытайте судьбу, может, он и пощадит вас. Или же можете остаться со мной, но тогда держитесь от него подальше, иначе рискуете остаться с одной рукой. Он слишком ценен для меня.

— Но так будет не всегда, — сказал кто-то.

— Клянусь! — закричал Рох. — Выбрось это из головы, Дерт! Выбрось это из головы!

Окружающие мрачно молчали. Дерт сплюнул на землю и кивнул. Остальные тоже пробормотали свое согласие.

— Четыре дня, — сказал Рох, — и мы добьемся всего того, ради чего вы пришли ко мне. Тогда вы будете вольны делать все, что захотите. Это вас устраивает? Четыре дня.

— Ладно, — сказал вдруг Фвар, и остальные с ним согласились. — Ладно, лорд, — сказали другие, лагерь утихомирился, люди разошлись, тихо обсуждая друг с другом, что будет, когда они получат власть над лордами кел.

Вейни тяжело сглотнул и посмотрел на Роха, который устраивался на ночь. Рох ничего не сказал.

— Тебе больно? — спросил он некоторое время спустя. Вейни покачал головой, хмуро глядя на Роха. Он не отваживался ответить — родичи Фвара наверняка подслушивали. К этому надо было привыкнуть. Рох не должен был его успокаивать или делать что-нибудь, что могло выдать соглашение между ними. А Вейни не мог справиться с сомнениями. Вдруг Рох только что сказал правду?

Рох стиснул его предплечье.

— Поспи немного, кузен.

Вейни закрылся одеялом и улегся. Он заснул, но ненадолго.

Посреди ночи Рох разбудил его. Он открыл глаза и стал дежурить, в то время как Рох улегся спать. Вокруг звучало сопение спящих людей, фырканье коней, ощущалась напряженность от столь странной комбинации людей и целей. Она действовала на него угнетающе.

При первом намеке на рассвет лагерь ожил, часовые стали расхаживать среди спящих и пинками расталкивать их, обходясь со своими сородичами не милосерднее, чем с чужаками. Вейни не мог одобрить такой побудки, но встал и разбудил Роха, разочаровав хию, который направлялся к ним. Рох уселся и принялся натягивать на себя доспехи. Люди уже седлали коней, проклиная ночную тьму и холод. Фвар под одеяния шию надел чешуйчатые доспехи. Вейни заметил это еще в первый раз, когда встретился с ним. Он с трудом натянул свою кольчугу, надел латы, нахлобучил на голову шлем, убрав волосы с глаз. А Рох сунул ему за пояс еще один кинжал, не Клинок Чести, а простой шиюнский нож.

— Ты долго и преданно носил мой клинок, — сказал он насмешливо. — Я не могу не отблагодарить тебя.

— Я тебя тоже, — сказал Вейни.