Вздохнув, Огнеслава чуть крепче прижала сына к груди. Для её замыслов было гораздо лучше, если бы бояре противились воле самозванки, а не уповали на милости от неё. Всё время до разрешения от бремени было потрачено на подготовку возвращения. Златогост немало сделал за эти месяцы. Под прикрытием торговых походов, его люди посетили все княжества, которые, так или иначе, граничили с Зеяжском. Немало было исписано пергамента, чтобы посеять сомнения и раздоры в правящих семьях срединных земель. Ларцы с золотом и серебром оседали в домах знати, обещавшей в заветный час поддержать сына княгини Огнеславы. Все были убеждены, что уже началась свара между отяжелевшими женами князя за то, чье дитя, станет наследником. Обещать поддержку в будущем, не мешает грабить в настоящем. Так пока одни представители рода занимались разбоем на захваченных землях Зеяжска, их родичи, сидя дома, обещали поддержку и верность. По настоянию боярина, написала она и отцу, дабы убедить, что следует плану возведения сына на престол. Попросила родителя затаиться, но когда наступит день выбора, поддержать её и внука. Пока дитя не рождено, нельзя было двигаться дальше, но почва подготовлена и засеяна!

— Передай Горану, что как бы не казалось со стороны, я верна ему и Зеяжску, — произнесла Огнеслава, делая вид, что рассматривает спящее личико и торчащие из алых пеленок края рубашки.

— Он знает об этом, — вторила её словам Чаяна. — Его бы воля, был бы рядом с вами сейчас.

— Он запретил мне пересекать границы Зеяжска. Но я все равно вернусь, так и скажи!

— Вы не должны таить обиду на эти слова. Они продиктованы заботой о вас.

— Знаю! Но слушать не стану! Он совсем не верит в меня, хотел, чтобы я пошла на сговор с Белым соколом. Глупости какие… — торопливо говорила княгиня. — У меня есть план, есть союзники, я подготовилась, мы подготовились…

Чаяна положила ладонь ей на плечо. Подняв голову, Огнеслава увидела перед собой знакомый клинок, «Ловец духа».

— Хозяин просил передать, что полностью поддерживает вас. Вы придумали хороший план, поэтому велено отдать вам это, — не отрывая золотых глаз от лица княгини, произнесла тень. — Змею нельзя убить ни заговоренной сталью, ни обычным оружием. На данный момент «Ловец духа» единственное, чем можно угрожать ей и её приспешникам. Но будьте осторожны.

— Буду! — взяла из её рук оружие Огнеслава.

— И запомните, не попадайтесь хозяину на глаза, пока венец змеиного царя в чужих руках.

— Она велела убить меня? — догадалась, наконец, Огнеслава.

— Да, едва увидит! А ваша встреча в будущем обязательно случится, это неизбежность, но если…

— Я поняла! — оборвала княгиня, зная наверняка, что может быть сказано дальше. — Передай ему, что я буду ждать эту встречу и сделаю всё, чтобы она стала счастливым воссоединением.

Чаяна понимающе улыбнулась и поднялась. Поклонившись, тень растаяла в воздухе.

— Эй, кто-нибудь! — позвала Огнеслава.

— Звали? — заглянула в приоткрывшуюся дверь сонная девчушка.

— Боярин еще почивать изволит?

— Нет, уже на ногах.

— Скажи, что княгиня и наследник чувствуют себя хорошо, можно начинать готовиться в дорогу.

Спрятав кинжал под одеяло, вновь взглянула на дитя. Сын открыл глаза, голубые, как у матери. Но при этом взгляд его был серьезным и глубоким. Она очень любила этот взгляд.

— Мы обязательно справимся, — прошептала она, тихонько целуя свой любимый «огонечек» в макушку.

Глава 63 Уже полдень

— Войско князя Горислава осадило Березовец, того и гляди пойдут на Красное озеро, а там княгиня-матушка Верея Богумиловна. Нехорошо это, государыня! Доколе бесчинства терпеть, трусливо убегая? — сокрушался воевода.

— Ты боярин почто смуту наводишь? — ответила княгиня. — Пока чужие усадьбы да селения грабили, помалкивал, а как к владениям твоего рода подошли сразу «доколе» заголосил?

— Не гневайся, государыня! — оправдывался воевода. — Об общем благе пекусь! Войско взбунтоваться может, ежели постоянно отступать! Мои орлы давно в бой рвутся! Дайте им хоть немного гнев выпустить.

— Держи войско в узде, а не сможешь, на твоё место желающие найдутся, — осадила его княгиня. — Не время еще.

— Как же не время, княгинюшка! — вступился другой боярин. — Дружину бережете, а простой люд нет? Захватчики деревни жгут, скотину режут. Урожай убирать пора, а народ в полон угоняют! Зерна на зиму, как следует, не запасем, голод начнется!

— Да и в городе вот-вот люд поднимется, — поддержал третий. — Мужики все лето на строительстве укреплений работали, всех согнали. Ни промыслом заниматься, ни пахать, ни сеять не давали. Серебром вы их одарили, да только толку с того серебра, коли враг кругом. Детей серебром не накормишь, когда осада начнется.

— Торговля того и гляди встанет! — добавил кто-то.

— Правду говорим, государыня, прислушайтесь. Если народ с горя за вилы возьмется, войско супротив вас пойдет. Царь сакетский слово дал, выдадут княгиню и голову змея, сразу уйдет на юг и остальных приструнит.