Читаем Огнепад полностью

К тому же „Венец“ недолго висел рядом с „Икаром“ – за такое время враг мог лишь прорвать фронт, но далеко вклиниться в ряды противника уже не успел бы.

Все образцы оказались чистыми.

Правда, это ничего не доказывало.

На „Икаре“ Порция выскочила словно по щелчку, будто пасть капкана захлопнулась, но там у нее были бесконечные возможности для игры и восемь лет на обучение. Тут же хватило бы одного пассивного фильтра на солнечных батареях, притушенного на сотую долю процента. Одной закоротившей электрической линии, плюющейся искрами и разогревающей материал вокруг. Больше ничего не надо – только время и немного броуновской энергии для питания.

Что так беззаботно сказала Сенгупта перед атакой Порции? „Как‑то здесь жарковато…“

„Она не может ускориться без запасов энергии, – размышлял Брюкс. – Возможно, перед ударом Порция оставляет заметный тепловой след…“

Сенгупта высунула голову сверху:

– Нашел что‑нибудь?

Дэн покачал головой. Ракши спустилась на палубу.

– А вот я нашла. Выяснила как эта вампирская тварь превратила тебя в камень и уж лучше ты чем я или Мясник. Извини конечно но это легко могли быть и мы. Я думаю этот трюк она провернула со всеми.

– Какой трюк?

– Таракан ты когда‑нибудь боялся?

„Постоянно“.

– Ракши, мы все чуть не погибли…

– До того. – Сенгупта дернула головой туда‑сюда, – Без всякой причины типа хотел идти в душ и вдруг перепугался.

У Брюкса заныло в желудке:

– Что ты нашла?

Она бросила запись с камеры на стену: глаз на форпике, смотрящий сверху на пустой коридор, ведущий к люку в Центральный узел. Сенгупта дала увеличение по косой на пятно, видневшееся на переборке рядом с запасным шлюзом. Кто‑то нарисовал там нечто, похожее на глиф, путаницу многоцветных кривых и углов, которая могла бы сойти за кубистское изображение очень простой нейросхемы.

– Не помню, чтобы я видел эту штуку прежде, – пробормотал Брюкс.

– Ты ее видел просто не помнишь. Она длится буквально двести миллисекунд чистая удача что эта попалась на скриншоте. Ты ее видишь ничего не помнишь но она пугает тебя до усрачки.

– Сейчас она меня вообще не пугает.

– Это только один кадр таракан часть анимации но камеры так быстро не сканируют и сейчас они все исчезли. Мне ради этой пришлось просеять до черта материала.

Он уставился на изображение: небольшой узел из кривых и зазубренных линий и арабесок; абстрактное граффити длиной, максимум, с ладонь. Если смотреть краем глаза, казалось, что в нем есть какой‑то смысл – буквы, готовые сложиться в слово, но стоило взглянуть на эту штуку прямо, и она рассыпалась, становилась полной бессмыслицей. Даже вырезанная из последовательности под неудобным углом, картинка была настолько странной, что от нее в голове все чесалось.

– Похоже на граффити… уличной банды, – тихо сказал Дэн. – И так по всему кораблю?

– Вампирша не только это сделала то как она двигаюсь помнишь я еще тебе говорила что мне не нравится как она двигается. Все эти щелчки тики когда она напала на меня и тебя я видела как Валери что‑то прошептала тебе на ухо. Что она сказала?

– Не знаю, – неожиданно понял Брюкс, – Не помню.

– Все ты помнишь. Как в тот раз на записи в Будапеште она поменяла людям проводку вибрациями хотя всего лишь расставила пивные бокалы круто да? – Сенгупта три раза быстро и с силой постучала себе по виску. – И тут даже нет ничего радикального. В смысле любое слово звук даже пердеж слегка перепаивают тебе мозг в этом его суть мозг так функционирует. Человека программирует вообще все. И Валери сообразила как топать по полу чтобы ты еще и застыл по команде. И со мной такое могло легко произойти.

– Так оно с тобой и произошло, – заметил Брюкс.

– Почему ты набросилась на нее, Ракши? Я же видел тебя в Узле: ты на нее кинулась, словно бешеная собака. Что на тебя нашло?

– Не знаю она вроде как издавала звуки которые меня реально раздражали и я ничего не смогла поделать.

– Мизофония, – Брюкс отрывисто и горько рассмеялся, – Валери наградила тебя мизофонией.

Картинки из института Саймона Фрейзера: привязанная к креслу Валери постукивает пальцами по подлокотнику…

„Она даже тогда это делала. Пока над ней ставили опыты, Валери перепрограммировала… своих мучителей“.

Дэн не смог удержаться от смеха.

– Что? – забеспокоилась Сенгупта. – Да что?

– Ты знаешь, в чем заключается секрет хорошей памяти? – Он с трудом перестал смеяться. – Знаешь, что действительно перегружает гиппокамп и выжигает следы в мозгу глубже, чем что‑либо, кроме прямой нейроиндукции?

– Таракан ты…

– Страх, – Брюкс покачал головой. – Все это время Валери изображала из себя монстра. Я‑то думал, ей нравятся садистские игры, понимаешь? Что ее просто возбуждал наш ужас. Но настолько она себе… не потакала. Лишь увеличивала скорость передачи информации.

Сенгупта причмокнула и посмотрела на экран.

Дэн тихо хмыкнул: