Читаем Огненный воздух полностью

– А мы, значит, вот здесь, – показал Сосновский спичкой. – И пока словаки собирают новую группу, немцы могут плюнуть на все и сжечь мельницу. Не верится мне, что они станут так долго еще выкаблучиваться из-за одного инженера и самолета. Уж инженером они точно могут пожертвовать. Не будут же они для его спасения тут полк класть. Потери у них и так приличные.

– Ну, я все-таки надеюсь, что не будут они жертвовать инженером, – возразил Буторин. – Ты же сам говорил, что сейчас в Берлине хватаются за любую идею, лишь бы она могла повлиять на победу. Ты сам говорил, что Гитлер за любую ерунду кресты раздает, только бы подстегнуть научную мысль.

– А еще я говорил, что Гитлер отказывает в финансировании, если тема не даст реального результата за несколько месяцев.

– Для них сейчас это научно-технический прорыв – самолеты на реактивной тяге! Думаю, что ради сохранения секретности они могут пойти на многое, многим пожертвовать ради успеха. Этот инженер, если о нем узнал сам фюрер, теперь герой нации. Его спасение – это просто идеологический подарок!

– Дай-то бог! – хмуро согласился Сосновский. – Но я все равно не стал бы уповать на разум гитлеровцев. Я предлагаю идти на помощь Максиму. У меня осталось восемь человек, кто переодет в немецкую форму. Проскочим и выйдем к мельнице, а там будем действовать по обстоятельствам.

– Девять стволов уйдут, – начал рассуждать Буторин. – Ладно, у меня остается вместе с легко раненными человек пятнадцать. Еще две гаубицы целы и с десяток снарядов. Патронов мы немного собрали для пулеметов. Еще два сняли с подбитых бронетранспортеров. Гранатами немного разжились. Конечно, спокойнее было бы, если твои девять стволов остались бы. Но мы не знаем, что тут произойдет, как немцы поступят дальше. В крайнем случае логика подсказывает, что инженер для наших ученых важнее, чем самолет. Наверное, ты прав, Миша!

Ольга как завороженная следила за разговором советских разведчиков, переводя взгляд с одного на другого. Она даже немного чувствовала себя виноватой в том, что не может им помочь, что ее товарищи, словацкие подпольщики, не смогли помочь и советские бойцы едва не попали в руки гитлеровцев. Но они и не попали бы, потому что они победили и вырвались и снова вырвутся. Это такие герои, такие бойцы, у которых учиться надо всему. У них вся армия такая, поэтому они фашистов и гонят со своей земли. Никто не смог с ними справиться, а советские люди смогли!

– Я могу вас провести тем путем, каким прошла сюда, – затаив дыхание, несмело предложила Ольга.

– Что? – Сосновский посмотрел на девушку, потом улыбнулся и похлопал ее по руке своей сильной ладонью. – Нет, девочка, это долго. Спасибо тебе, но мы, наверное, придумаем что-то другое. Нет у нас времени красться, пробираться и затаиваться при каждом подозрительном шорохе.

Сосновский собрал своих бойцов. Немецкая форма на них пообмялась за время боя, и выглядели они сейчас вполне натуральными немецкими солдатами. Уставшие, еще не совсем отошедшие от последнего боя, словаки тем не менее согласились с радостью снова идти на задание с русским, который так замечательно умеет обманывать немцев и бить их, уничтожать на словацкой земле. Все были рады идти в бой с таким командиром. Михаил провел восьмерых бойцов краем леса до самого моста, который пытались перейти немцы и где были подбиты три первых танка. А потом они увидели грузовик и четверых странных солдат без оружия. Но тут же Сосновский понял, что это похоронная команда.

Группа, перебравшись через мост, первым делом сняла пулеметы с двух подбитых бронетранспортеров, а потом бросилась к машине. Солдаты похоронной команды без особых эмоций смотрели на «своих», которые бегут со стороны моста. Высокий майор, подбежав к машине, резко приказал снять три трупа, которые «похоронщики» успели положить в кузов. Солдаты опешили, и тогда майор отдал приказ своим солдатам, и те быстро освободили кузов и залезли туда сами. Сосновский решил подарить жизнь этим трудягам печального фронта лишь потому, что лишняя стрельба могла бы осложнить выполнение его задачи. Немцы недалеко и за похоронной командой могли наблюдать. Погрузившись в машину и выгнав из-за руля немецкого шофера, словаки развернулись и поехали вдоль берега в сторону мельницы.

Атаковать немцев, которые блокировали Шелестова с товарищами на мельнице, было глупо. Вдевятером пробиться через роту солдат немыслимо. По крайней мере, Сосновский потерял бы большую часть своего маленького отряда. Оставив машину под деревьями лесного массива, Сосновский повел своих бойцов к берегу, в том месте, где он возвышался над протокой и старой водяной мельницей. Здесь росли невысокие кривые деревца, но росли сплошной стеной, и пробраться через них было сложно.

Словаки шли медленно, стараясь не выдать себя лишним шумом. Сосновский в голове колонны поднял руку и остановился. Он увидел в зарослях две немецкие каски и камуфляжные костюмы. Он собрал своих бойцов и поставил задачу: