– Догадался? – тихо рассмеялся Шелестов. – Буторин молодец, он хороший психолог, как и каждый разведчик. Девчонка умная, сильная. А тут еще и любимого человека потеряла. Она теперь вся отдастся борьбе с нацистами. Лучшего союзника нам трудно найти. А подозрений к девчонке у полиции и немцев меньше всего. Виктор передал, что наблюдение ведется за самолетом, но пока немцы ничего еще не предприняли. Ждут тягачи или танки. Он не исключает и такого поворота дела.

– А из леса нам поскорее выбираться надо, – сказал Сосновский.

– Надо, но пока придется пожить здесь. Оскар Бицек не уверен в доме, который они присмотрели в одном из поселков. Там хотят устроить конспиративную квартиру. У него появились сомнения. Проверяет или будет искать другой. Я с ним согласен, что в город нам лучше не соваться с нашими пленниками. Там опаснее, выбраться сложнее и тем более сложнее вывезти их, если будет такая срочная необходимость.

– Тогда нам с тобой надо выбраться в город. Обстановку отсюда не почувствуешь, а немцы наверняка всполошатся, когда узнают о похищении.

– Оскар! – Шелестов подозвал словака, оставшегося теперь командиром боевой группы вместо погибшего Лео.

Подпольщик подошел к русским и присел рядом. Не дожидаясь расспросов, рассказал сам, что часовые возле шалашей пленников будут меняться каждые два часа и что приняли меры безопасности, чтобы пленники не смогли так просто удрать.

– Вот что, Оскар, – Шелестов внимательно посмотрел на словака. – Нам с Михаилом надо вернуться на какое-то время в город. Дня на два или три. Потом мы вернемся, и ты скажешь, можно ли переводить пленников в поселок и прятать их там. Для нас сейчас важен и самолет.

– Хорошо, вы не беспокойтесь, – уверенно сказал Бицек. – Пленникам деваться некуда. От нас не убегут. Три дня продержим их здесь, а потом в поселок переправим. Я подготовлю новое место.

<p>Глава 6</p>

Ольга встретила Шелестова рядом с плетеным тыном на старых огородах. Увидев закатанную правую штанину брюк русского, она улыбнулась. Шелестов заметил ее взгляд и, спрыгивая с велосипеда, сказал:

– Ты забыла, как у нас в Советском Союзе поступают мальчишки, когда катаются на велосипедах и не хотят, чтобы штанина попала в цепь?

– Бельевая прищепка! – вспомнила Ольга и улыбнулась одними губами.

– Точно, именно она! – ответил Шелестов, ведя велосипед за руль. – Только здесь это будет уж очень по-русски. Лучше закатанная штанина, а еще лучше сапоги… Куда идем?

– Виктор вон там, – кивнула девушка на видневшуюся неподалеку разрушенную водонапорную башню.

Максим с сомнением посмотрел на сооружение. Кирпичная кладка развалилась в некоторых местах. Проржавевшая металлическая емкость покосилась, того и гляди рухнет вместе с кирпичами вниз. Однако на окраине поселка это было самое высокое сооружение. К тому же заброшенное, на которое мало кто обращает внимание. Разросшийся молодой осинник у основания башни позволял подойти к ней почти незамеченным. Оставив велосипед, Шелестов последовал за девушкой.

Дверь в башню вся сгнила уже давно, и остатки ее валялись в дверном проеме. Железная лестница выглядела в полумраке башни угрожающе. Где-то она сорвалась с вбитых в стену штырей, где-то отлетела сварка, прогнила балка. И местами лестница просто висела в воздухе. Но при определенной сноровке и осторожности по ней можно было подняться. Буторин, например, поднялся. Присмотревшись, Шелестов начал подъем по проржавевшей лестнице. Иной раз ему казалось, что конструкция вот-вот рухнет или, по крайней мере, со скрежетом где-то оторвется и угрожающе повиснет над колодцем башни. Но ему удалось подняться наверх без приключений и излишнего шума. Буторин стоял наверху, широко расставив ноги над квадратной дырой люка в позе хозяина. Он протянул руку и помог Шелестову выбраться на твердую поверхность.

– Лестница надежная, не подведет, – прокомментировал он подъем командира. – Я всегда больше боюсь шума наделать, чем упасть вместе с ней вниз.

Они подошли к большому пролому в стене. Сейчас солнце светило почти в спину, и поэтому можно было не бояться бликов стекол бинокля. Протянув руку, Виктор стал рассказывать:

– Вон оттуда слева, где на опушке раздвоенный ствол старой березы, начинается путь к самолету. Это то место, где словаки сделали гати. Там же, только правее, лагерь охраны. Несколько палаток на опушке. Их отсюда не видно. Посты у них с этой стороны расставлены редко. Даже ни одного пулеметного гнезда нет. Так, сидят в кустах и посматривают. На ночь выходят по трое. И меняются там же без выхода в лагерь. Техника пока не подходила. Единственная дорога идет с севера, обходит лес почти у этого поселка и снова уходит, теперь уже на юго-запад. Севернее есть и еще одна дорога с асфальтовым покрытием, но с нее к болоту не попадаешь. Если только напрямик, но там проехать очень сложно. Так что если техника придет, то только вот сюда, с этой части лесного массива.

– Сколько здесь охраны?