Читаем Огненный ветер полностью

Пока мужчина бегал умываться к водопаду, что-то заставило Цзяньяна заглянуть в своё прошлое. Уже минуло почти десять лет, как он поселился в юго-восточной части Тибетского нагорья вдалеке от мирской суеты, чтобы постичь свою бессмертную сущность. Ещё с юных лет он невольно задавался вопросом о тайне бытия, изучая философию буддизма и даосизма у достойных последователей этих учений, его интересовало всё, что хоть как-то могло приоткрыть завесу неведения и показать дорогу к истине. За прошлые годы он сумел овладеть навыками управления энергией через различные техники ушу и цигуна, добившись в этом выдающихся результатов, но всё равно до конца удовлетворён не был. Когда-то у него была даже своя школа восточных единоборств, но в один прекрасный момент он почувствовал острую необходимость удалиться в уединение, чтобы окончательно слиться с бесконечным Дао. Однажды к всеобщему огорчению родственников и учеников, Цзяньян объявил о своём намерении уйти из мира в отшельничество. Проделав нелёгкий путь из северной части Китая к Тибетскому плоскогорью, он долго искал подходящее место для своей последней земной обители, пока не остановился на одной из пещер в долине реки на склонах среднегорья. Место оказалось вполне удачным: поблизости находились источники с питьевой водой, а в нижних ущельях долины зеленели лесные массивы, состоящие из смешанных пород деревьев. Со временем Цзяньян оборудовал в пещере двускатный шалаш из сосновых жердей, покрыв его с внешней стороны мхом и корой деревьев, а пол застелил ровным слоем хвои. Рядом с пещерой Цзяньяна возделал небольшие участки земли, засеяв их ячменём, гречихой и фасолью. Собранного урожая ему вполне хватало для пропитания. Однако мастера всё же разыскали близкие родственники, и в дальнейшем стали периодически навещать. Лет пять назад, его любимый внук Чжао посадил возле пещеры две яблоньки, одна из которых прижилась и даже взялась плодоносить. Наверное, жизнь Цзяньяна так бы и продолжалась в размеренном ритме уединённого существования, но за последние три месяца всё кардинально изменилось. Как обычно мастер Цзяньян пребывал в глубокой медитации с обращённым на восток взором, созерцая свою внутреннюю сущность, но вдруг его интуитивное зрение почувствовало приближающихся людей. Он перевёл взгляд вниз к подножию горы и увидел два человеческих силуэта. Спустя некоторое время появились уставшие путники, один из которых был его родным внуком.

– Здравствуй, дедушка! Как твоё здоровье? – широко улыбнулся Чжао.

– Спасибо, не жалуюсь пока, – ответил мастер, крепко обнимая парня.

– Высоко же ты живёшь дед, нелегко добираться…

– Ты ещё молод, грех жаловаться на свою немощь. Вижу ты не один. Кто же твой попутчик?

Цзяньян внимательно оглядел незнакомца.

– Познакомься, дед, его зовут…

– Называйте меня – Валидом, – на ломанном китайском языке, представился мужчина.

– «Новорожденный»? – переспросил мастер.

– Вы правы.

– Хорошо, умойтесь с дороги, а я пока согрею чайник.

– Да, дедушка, мама же послала твой любимый зелёный чай, – спохватился Чжао, выкладывая из рюкзака все принесённые подарки.

– Спасибо, что не забываете отшельника.

Пока молодые люди умывались, мастер успел приготовить еду, обдумывая между делом появление нового человека:

«На вид не больше тридцати, но виски уже побелели… недавний шрам на щеке, взгляд сильный, но он не скроет от меня муку, разрывающую его сердце. Это воин, и ему многое довелось пережить».

Потом все трое расположились у плоского камня, исполнявшего роль стола и приступили к обеду. Мастер угощал гостей гречневой кашей с фасолью, а затем они с удовольствием отведали его цветочного чая. Во время чаепития дед с внуком перебрасывались короткими фразами, касающимися жизни их многочисленных родственников и учёбы Чжао. За эти минуты Валид не проронил ни слова.

– Дед, мне нужно с тобой поговорить наедине, – позже сказал Чжао, увлекая мастера за собой.

– Ну пойдём. Извините, Валид, мы вас оставим.

– Ничего.

– Не знаю даже с чего начать, – произнёс парень, когда они отошли в сторону.

– А ты говори как есть, я пойму.

– Знаешь, дед… мы с Валидом познакомились в Москве и разговорились, с ним случилась большая беда, он был тяжело ранен на войне и утратил память. А врачи, так и не смогли ему помочь. Дедушка, ты, конечно, извини меня… но я пообещал, что ты попытаешься вернуть ему память. Возьми его в ученики и помоги. Я прошу тебя!

– А ты не забыл, почему я здесь?! – сурово проговорил Цзяньян, пронзая взглядом внука. – И ты прекрасно знаешь, что я не беру больше учеников!

– Сделай исключение, дед, поверь, это хороший человек… Ты уже многим помог, помоги и ему! – настаивал парень.

– Чжао, зачем ты даёшь за меня обещания, кто тебе это позволил?!

– Дед, пойми, это особый случай, я чувствую!

– Он чувствует…

Поначалу мастер хотел решительно отказать внуку, но что-то заинтересовало его в этом человеке, в последние минуты Цзяньяна не оставляло ощущение, что он действительно необходим ему.

Мастер подошёл к Валиду и пристально поглядел ему в глаза: