Читаем Огненный поток полностью

Хорька прельстило отнюдь не местоположение участка, тропа к которому начиналась на прибрежной опушке и сразу круто уходила вверх, петляя меж каменных выступов и пересохших русел. Подъем был настолько труден, что Хорек, чьи старые кости частенько подвергались атакам ревматизма, потом неделями не вставал с постели.

Однако высотное положение делянки имело свои преимущества: в болотистых низинах изводило засилье комаров, которых почти не было наверху. Вдобавок тамошняя почва была плодороднее, а для полива вполне хватало воды из журчащего ручья, что сбегал по взгорбленному островному хребту; кроме того, впадина, где умостился участок, служила ему защитой от бурь.

Великолепный вид с горы на гонконгскую бухту и материковый Коулун не привлекал безнадежно близорукого Хорька, но потрясающие картины, постепенно открывавшиеся по дороге к питомнику, впечатляли Полетт, и потому даже крутой подъем ей доставлял удовольствие.

Островитяне именовали этот массив Тайпин Шань, Гора Спокойствия, и Полетт считала, что лучше названия не придумать: царившая здесь безмятежность не давала ни малейшего повода опасаться за свою жизнь. Питомник казался вполне безопасным местом еще и потому, что в нем работали два наемных садовника — дружелюбная пожилая супружеская пара из местной деревни; ее присутствие вселяло такую уверенность, что у Полетт и мысли не было обзавестись оружием.

Но с появлением английской эскадры ситуация изменилась — пошли разговоры о нападениях на иностранцев, и Хорек потребовал, чтобы Полетт брала с собой пистолеты. Ради его спокойствия она не стала перечить, хотя думать не думала, что когда-нибудь порадуется своей вооруженности. Однако такой день настал.

Покончив с работой в питомнике, Полетт пришла на берег, откуда ее обычно забирала гичка «Редрута», и увидела странного человека, который, обхватив руками колени, сидел на песке.

Сюда мало кто наведывался, разве что местные рыбаки, но человек в брюках, поношенном сюртуке и шляпе выглядел иностранцем. Заметив девушку, он поднялся. Теперь Полетт рассмотрела, что, вопреки одежде, он вовсе не европеец — черты лица выдавали в нем явного китайца, уже не юношу, но еще не старика. Что-то в его облике — впалые щеки, ввалившиеся глаза, жиденькая бородка — внушало тревогу, и Полетт расстегнула сумку, в которой лежали пистолеты.

Но тут во взгляде человека промелькнуло нечто, вдруг напомнившее ей еще об одной встрече на этом берегу, случившейся годом ранее. И тогда ее узнал тот, кого сама она, хоть убей, не признала бы.

— Мисс Полетт? — Приподняв шляпу, человек отвесил поклон, совместивший в себе европейскую и китайскую манеры.

— Прошу прощенья, мы знакомы?

— Меня зовут Эфраим Ли, — степенно сказал человек, приложив шляпу к груди. — Еще меня называют Фредди. Но вам, вероятно, я известен под иным именем, ла. Помните А-Фатта с «Ибиса»?

О боже! Полетт прихлопнула ладонью изумленно приоткрывшийся рот.

— Как вы меня узнали?

Фредди усмехнулся:

— «Ибис» породил удивительные связи, э?

Тогда она видела этого человека лишь издали, и он запомнился смутной угрозой, читавшейся в его скуластом неулыбчивом лице и гибкой мускулистой фигуре. Однако сейчас никакой угрозы от него не исходило, напротив, вид у него был несколько загнанный.

— Что привело вас сюда, господин Ли?

— Я давно ждал возможности попасть в эти края, мисс Полетт.

— Вы что же, бывали здесь раньше?

Фредди покачал головой.

— Нет, но я видел это место, — сказал он, словно это само собой разумелось.

— Когда? Где?

— В снах. И нынче я сразу его узнал — тут нашли тело Бахрама Модди. В тот день вы же были здесь, э? Об этом я знаю от своего крестного, господина Карабедьяна.

Полетт вдруг вспомнила, что в то утро ей сказал Нил: А-Фатт — родной сын сета Моди.

— Я сочувствую вашей утрате, господин Ли.

В знак благодарности Фредди коснулся полей шляпы, и Полетт заметила, как сильно дрожит его рука. Видимо, он перехватил ее взгляд, потому что сцепил руки, словно пытаясь унять дрожь.

— Давайте на минутку присядем, мисс Полетт. — Фредди кивнул на тенистый пятачок под нависшей скалой. — Не могли бы вы рассказать, что происходило в тот день, когда море отдало тело моего отца?

Полетт не видела причин для отказа.

— Конечно, я расскажу все, что помню.

Усевшись на полянке, заросшей дикой травой, она поведала, как в тот памятный день спустилась к берегу и была ошеломлена тем, что один из индусов, сгрудившихся возле обнаженного мертвого тела, ее узнал.

— Нил?

— Да, только он просил не называть его этим именем.

Фредди кивнул, после чего надолго замолчал. Когда он вновь заговорил, голос его был напряжен и глух:

— Я вот о чем хотел спросить: вы не заметили веревочную лестницу, свисавшую с корабля?

Полетт вмиг поняла, что упустила важную деталь — ведь именно лестница привлекла ее внимание к шхуне. Помнится, еще возникла мысль: кому и зачем понадобилась спускать ее в воду?

— Да, верно, я видела лестницу на корме. А как вы узнали?

— Она тоже мне снится, ла, — сказал Фредди и дрогнувшим голосом добавил: — Не возражаете, если я покурю?

— Ничуть.