Читаем Огненный поток полностью

Почти сразу взгляд Захария метнулся на ее живот. С той памятной ночи минуло семь недель, и если исходом ее, не дай бог, стала беременность, то признаки уже должны бы проявиться. Страхи эти ничем не подтвердились, но Захарий все не мог оторвать глаз от мадам. И тут воображение сыграло с ним злую шутку, сорвав с миссис Бернэм пену розовой ткани и явив скрытое под ее покровом. Он вновь узрел восхитительную чащу пушистых завитков внизу крутого склона ее живота. Вспомнил, с какой легкостью проскользнул сквозь тот шелковистый полог в гостеприимное тепло, звавшее проникнуть еще глубже, до самого недосягаемого края; в том приюте ему были так рады, что возникало впечатление, будто он допущен в империю, о подданстве которой не смел и помыслить.

Но вот видение угасло, и Захарий, вновь уловив затхлый запах своего наряда, уже и сам не верил, что его наиболее сокровенная часть когда-то была столь душевно привечена той, кто сейчас не подал ни единого знака о том, что давний знакомец узнан и одетым.

Несправедливость этого раздула искры своенравия, подтолкнувшего Захария ближе к кушетке. Засвидетельствовать свое почтение миссис Бернэм вполне естественно, говорил он себе, ведь ни для кого не секрет, что он работник ее супруга, человек, можно сказать, приближенный, да и сама она не так давно танцевала с ним на балу.

Миссис Бернэм непринужденно болтала с дамами и по-прежнему не обращала на него внимания. Захарий слышал ее переливчатый голос:

– Уверяю вас, дорогая Августа, виною этим китайским неприятностям комиссар Линь. Муж говорит, он чудовище, истинный демон…

Как будто невероятно увлеченная своим рассказом, она не замечала Захария до тех пор, пока он, встав прямо перед ней, не отвесил поклон. Мадам чуть вздрогнула и подняла взгляд:

– Уф, напугали! Ах, это вы, мистер… э-э… Ну так вот…

Небрежный кивок ее означал не столько приветствие, сколько повеление уйти, и она продолжила разговор с дамами.

Ошеломленный этакой спесью, Захарий резко отвернулся, пряча пламенеющие щеки, и поспешил прочь, но успел услышать свистящий шепоток:

– Простите, милая Августа, что не представила этого человека, но я, хоть убейте, не помню его имени. Ну да ладно, он никто, просто молотчик мистера Бернэма.

– Молотчик, говорите? От него так пахнет, что я приняла его за толмача.

– И зачем только Дафти его позвали?

– Надо с ними поговорить, а то скоро начнут приглашать садовников и кожемяк.

Захария будто стегнули жгучим кнутом, он еле сдержался, чтобы не зажать уши. Оставаться здесь было свыше его сил, и он, наскоро извинившись перед мистером Дафти, поспешил к выходу. Уже надевая шляпу, Захарий глянул через плечо и поймал взгляд миссис Бернэм.

Глаза их встретились всего на миг, но этого хватило, чтобы взгляд ее вонзился в память, точно якорная лапа в песчаное дно.

После поездки в Васай от Задиг-бея не было никаких вестей. Зная, что он собирался в Коломбо, Ширин уже сомневалась, увидятся ли они до его отъезда.

С каждым днем вопрос этот занимал ее все больше, что приводило в смятение, ибо казалось неприличным уделять ему столько внимания. Она пыталась себя убедить, что Задиг был другом Бахрама и лишь потому так часто посещает ее мысли. Порой она себе говорила, что появление его в ее жизни – это знак: в горестный час бытия сам Бахрам прислал своего друга, дабы тот распахнул окно и впустил глоток свежего воздуха в мрачную духоту ее существования.

Имейся способ связаться с Задигом напрямую, она бы, наверное, так и поступила. Но возможность общения с ним предоставлялась только через Вико, и было неловко обращаться к управляющему с подобной просьбой.

Прошел месяц, Задиг молчал, и Ширин решила, что он уже уехал. Насколько же велико было ее удивление, когда Вико вдруг сказал, что часовщик просит о встрече.

Через посредничество управляющего договорились свидеться в той же католической церкви. Ширин приехала чуть раньше условленного часа, но Задиг уже был на месте – сидел в дальнем углу за колонной, где они беседовали в прошлый раз. Увидев ее, он встал и отвесил поклон:

– Доброе утро, биби-джи.

– Здравствуйте, Задиг-бей. – Усевшись на скамью, Ширин подняла накидку. – Стало быть, вы уезжаете из Бомбея?

– Да, биби-джи. – Задиг слегка замялся. – Близится Рождество, я должен быть с детьми и внуками. Но, прежде чем уехать, я хочу поделиться новостями.

– Да? Какими же?

– Из Лондона. Мне шепнули, что лорд Палмерстон, министр иностранных дел, принял решение об отправке экспедиционного корпуса в Китай. Его формируют в Индии, половина состава – сипаи, здесь же окажут основную финансовую поддержку. Секретная подготовка уже идет в Калькутте. Все это затевается давно, но будет объявлено лишь при полной готовности.

– Как вы об этом узнали?

– Вам, наверное, известно, что Уильям Джардин – большая фигура в торговле с Китаем и главный партнер Джамсет-джи Джиджибоя, купца-парса?

– Конечно, я это знаю.