Читаем Огненный поток полностью

Отряд продолжил движение, но Раджу еле брел, сдерживая рвотные позывы. На холме, когда объявили привал, он, отойдя в сторонку, срыгнул непереваренный картофельный завтрак. Дики принес ему воды и сердито прошептал:

– Чего с тобой, кореш? Вспоминаешь, что было ночью? Я же сказал, забудь навеки, понял?

– Да нет, это из-за жары, мля, – поспешил оправдаться Раджу. – Сейчас уже все путем.

С другого края высотки капитан Ми и Кесри обозревали окрестности. Впереди в дрожащем мареве виднелись четыре бастиона на холмах и китайские войска на склонах; позади фортов тянулись бесконечные городские стены с воротами под многоярусными крышами, возвышавшимися через равные промежутки.

Периодический огонь, который с рассвета вели батареи фортов, теперь стал непрерывным, временами усиливаясь до шквального. Из-за большого расстояния пушки не причиняли серьезного урона, однако стрельба их была невиданно яростной и прицельной.

Меж тем генерал огласил план атаки. Сперва английская артиллерия, состоящая из ракетной батареи, двух мортир калибра пять с половиной дюймов, двух двенадцатифунтовых гаубиц и двух девятифунтовых пушек, подавит огонь бастионов. Затем под прикрытием артобстрела четыре бригады выдвинутся к подножию холмов. Четвертая бригада атакует самый крупный прямоугольный бастион, расположенный напротив башни Умиротворение моря. Завершающий этап – атака уступом и штурм, а посему каждая рота должна быть обеспечена штурмовой лестницей.

Кесри тотчас сообразил, что в его роте только Маддоу справится с этой лестницей, тяжеленной громоздкой штуковиной. Он отыскал взглядом гиганта, тащившего на плечах два огромных лафетных колеса, и обратился к капитану:

– Сэр, для лестницы нам понадобится вон тот пушкарь. Прикажите забрать его из орудийного расчета.

– Хорошо, – кивнул Ми. – Я распоряжусь.

В осуществлении первой части генеральского плана, артподготовки, сразу возникли осложнения: доставка пушек через затопленные рисовые поля оказалась весьма непростой задачей. Пушкари пробирались с трудом, под весом тяжелых стволов по колено проваливаясь в слякоть. Будь бастионы ближе к реке, свою роль сыграли бы “Немезида” и другие пароходы, но сейчас форты были вне досягаемости корабельных орудий.

Сообразив, что артиллерия прибудет еще не скоро, Кесри отвел своих солдат в тенек и велел им отдыхать. После почти бессонной ночи он и сам уснул мгновенно, и пробудил его лишь грохот начавшейся артподготовки.

Утро только наступило, а уже было нечем дышать. Разогретые солнцем рисовые поля так насыщали влагой воздух, что склоны холмов казались окутанными паром.

Камеронианцам было приказано возглавить атаку, по сигналу трубы начав выдвижение. Поля перед высоткой почти просохли, и бойцы ринулись вперед по посевам, доходившим до колена.

Следом с другого края высотки атаковали бенгальские волонтеры. Грохот английских и китайских орудий стал оглушительным. Ядро, упавшее в сотне ярдов справа от роты, взметнуло фонтан земли и зеленых стеблей.

– Маатха ниче! Пригнуться! – крикнул Кесри, и барабанщики с флейтистами тотчас удвоили темп.

Кесри бежал, стараясь не вслушиваться в свист летящих ядер. Высокий жесткий воротник мундира казался удавкой, ранец на спине как будто жил своей жизнью и, болтаясь из стороны в сторону, пытался лишить хозяина равновесия, а заскорузлый от пота шов в промежности рейтуз ощущался толстым корабельным канатом.

Наконец поле закончилось, впереди был поросший кустарником склон в пылевой завесе от взрывов. Кесри видел, как упал офицер камеронианцев, как ядро, угодившее в цепь, разметало трех бойцов.

Вдали китайские солдаты колотили по щитам и потрясали копьями, как будто глумясь над врагом. Затем ближний бастион дал залп снарядами, которые, описав дугу, врезались в склон и окутали холм клубами дыма. Кесри изумленно понял, что китайцы стреляют ракетами.

Ничего себе! Вот заразы! Меткая стрельба, ракеты – быстро же, однако, они все это освоили!

Взяв передышку, камеронианцы укрылись под скалистым выступом. Капитан Ми приказал своей роте залечь, а сам перебежками направился к авангарду атаки.

Сбросив ранец, Кесри облегченно выдохнул и повалился на каменистую землю. Они уже были на расстоянии ружейного выстрела от китайских позиций, в воздухе пела шрапнель. Не поднимая головы, Кесри достал флягу и сделал всего один глоток, поскольку воды осталось на донышке. Питье надо беречь – когда еще обозники догонят роту. Перед атакой бойцов мучила такая жажда, что они ополовинили бурдюки водоносов.

Наконец тылы подтянулись, и Кесри подал знак водоносам, чтобы те, передвигаясь ползком, сперва напоили солдат. Предстояла атака на четырехугольный бастион, в которую пойдут только сипаи – музыканты, связные и водоносы так и залягут здесь, в импровизированном биваке. Один лишь Маддоу будет в рядах атакующих, он потащит штурмовую лестницу.

Оглянувшись, Кесри увидел, что великан со своим неподъемным грузом уже в передовой цепи, и поманил его к себе.

– С этой минуты от меня ни шагу, – сказал он. – Самджхелу, усек?

– Джи, хавильдар-саиб.