Читаем Огненный поток полностью

Оружейника, ведавшего зарядами, чиркнула картечная пуля, он сидел на корточках, отирая струившуюся по лицу кровь, за спиной его высилась груда картузов. Схватив один, Нил бегом вернулся на бак и вновь зарядил свою восьмифунтовую пушку, единственную уцелевшую из всех орудий “Кембриджа”.

Пушка еще не закончила откат после выстрела, когда английское ядро, разнесшее фальшборт, перебило ее брюк-стропы, и сквозь пролом она кувыркнулась в воду. Услышав пронзительный вой, Нил поднял взгляд к ясному небу и застыл, увидев ракету, которая по дуге летела, казалось, прямо в него.

Наверное, он бы так и стоял, если б не крепкий тумак Джоду:

– Лафао, прыгай!

На Гонконге Ширин вместе с Фредди прогуливалась по берегу, когда на горизонте возник дым боя у Первого порога, по спирали поднимавшийся к небу.

Первым его заметил Фредди.

– Похоже, там идет сражение, ла. Только очень далеко, даже не слышно грохота. Может, рядом с Вампоа.

Дым выглядел просто кляксой на голубом небе, но Ширин не сомневалась, что источник его происхождения определен верно.

– Ты думаешь, потом англичане атакуют Кантон? – спросила.

– Теперь уж всенепременно, ла.

Тем утром на “Море” разгорелась дискуссия. Многие купцы считали, что наступление на Кантон уж в который раз отложат – мол, Полномочный горшок опять даст слабину, но даже если он совладает с собой, мандарины все равно исхитрятся его одурачить.

Тихий день только укрепил их убежденность. В памяти еще было свежо возбуждение от вчерашнего боя в Тигриной пасти, спозаранку заставившее всех выскочить из коек, и контраст между давешним грохотом и нынешним безмолвием воспринимался дурным знаком.

Настроение чуть исправилось с первыми залпами салютной пушки, но вновь упало по выяснении, что стрельба эта отнюдь не вестник возобновления боевых действий, но всего лишь дань уважения китайскому адмиралу. Это ж надо! Почти единодушно сеты заключили, что незадачливого капитана Эллиотта вновь обвели вокруг пальца.

И только Диньяр сохранял несгибаемый оптимизм. Накануне под грохот канонады в Тигриной пасти он уверенно предрек, что на сей раз англичане не замедлят с атакой на Кантон. Вояки уже распалились, сказал он, и Горшку, при всем желании, их не удержать.

Ширин слушала дебаты вполуха, ибо мысли ее целиком были заняты Фредди, она изобретала, как бы им свидеться наедине.

К счастью, в тот день у Диньяра имелись дела на острове. Услышав его приказ готовить шлюпку, Ширин надумала предлог поехать вместе с ним – мол, в деревне надо подкупить провизии. И ей повезло – она столкнулась с Фредди, едва ступила на берег.

– Знаешь, я искала встречи с тобой по особому поводу, – сказала Ширин.

– Вот как?

– Я хочу поговорить о… кое-чем важном.

– Говорите, – кивнул Фредди и, подметив ее замешательство, улыбнулся: – Не волнуйтесь, я никому ничего не скажу.

Ширин набрала воздуху в грудь и скороговоркой выпалила:

– Ты должен знать, что господин Карабедьян сделал мне предложение стать его женой.

К удивлению Ширин, Фредди воспринял новость походя, в буквальном смысле слова – не сбился с шага и даже не охнул.

– И что вы ответили, э?

– Я сказала, что сперва должна поговорить с тобой.

– Почему, ла?

– Ну как же, Фредди? Ты знаешь его давно, он был тебе вроде второго отца… Я не хочу как-нибудь ранить тебя.

– Ранить? – Фредди вскинул бровь. – Чем же меня ранит ваше замужество? Я буду только рад за вас и Задиг-бея, ла. Пожалуйста, не тревожьтесь ни обо мне, ни… об отце.

У Ширин будто гора свалилась с плеч.

– Спасибо, Фредди.

В ответ тот хмыкнул, а потом бросил взгляд искоса.

– Но вот что скажут все ваши парсы, э? Как они к этому отнесутся? Они же такие строгие, э?

Ширин вздохнула.

– Наверное, меня изгонят. Даже дочери на какое-то время от меня отвернутся. Тяжелее всего, что я, видимо, уже никогда не войду в Храм Огня. Но веру-то у меня никто не отнимет, правда? А может, через год-другой об этом все забудут.

Тропинка сделала крутой поворот, и они увидели Диньяра, резво шагавшего им навстречу. Фредди остановился и прошептал:

– Ну вот, один из ваших парсов.

Ширин даже не предполагала, что он знает ее племянника.

– Вы знакомы? – спросила она.

– Только зрительно. Он-то меня знает, но не признается.

– Почему так?

Фредди криво усмехнулся.

– Потому что я полукровка, ублюдок. Он меня боится.

– С какой стати ему бояться тебя?

Ухмылка Фредди стала шире.

– С такой, что он сам породил полукровку, э? В Макао. Он знает, что я знаю. Потому и боится.

Ширин потрясенно молчала. Фредди улыбался.

– Ну мне пора, ла. До свиданья.

По счастью, Нил сиганул в реку во время прилива, и потому остался жив. Случись отлив, его бы утянуло к бревенчатому настилу под пули английских стрелков, а так потащило к Вампоа.

Прежде Нил никогда не плавал в реке, его опыт купальщика ограничивался бултыханьем в пукурах и джхилах, безмятежных бенгальских прудах. Он был абсолютно не готов к бурлящему речному потоку и в первые мгновенья думал только о том, чтобы поскорее выскочить на поверхность и глотнуть воздуху.