Читаем Огненный омут полностью

– Весь христианский мир следит за тобой, Эмма из Байе, – присоединял он свой голос к словам епископа. – Кто знает, если дитя твое будет крещеным, может, христианам и удастся избежать новой войны. Ведь у них появится надежда, что этот край будет иметь крещеного правителя.

Эмма отмалчивалась. Они говорили о мире, а она знала, что Ролло созывает своих соплеменников с севера в капище за Руаном, где приносились богатые жертвы богу войны.

Она возвращалась к себе во дворец, и обычные хлопоты заставляли забыть о грядущих событиях, на которые она не могла повлиять, чего бы не ждали от нее святые отцы. А ночью к ней приходил Ролло, и тогда уже ничто не имело значения. Они предавались любви, ссорились, мирились, искали утешения друг в друге. Но порой Ролло говорил не столько Эмме, сколько самому себе:

– Скоро придет мое время, я выполню то, что было мне предсказано в священной Упсале. Я покорю этот край, стану великим королем. А ты… Ты станешь его правительницей и королевой.

У Эммы перехватывало дыхание. Она – девчонка из лесного аббатства в глуши луарских лесов… станет королевой всех франков. О, тогда бы она могла ответить своим вельможным родственникам за все пренебрежение к ней. Мысль о короне ослепляла, вызывала головную боль… но не думать о ней Эмма уже не могла.

Настал ясный погожий сентябрь. Обильный урожай был почти собран, поля убраны, закрома наполнены. Жители Нормандии – норманны, франки, бретоны – с гордостью говорили о своих богатствах. У них-де самые тучные луга, самые рыбные реки, самое жирное молоко, самые сильные кони и рогатый скот. Теперь и местные жители стали, по примеру северян, готовить пищу на сливочном масле вместо растительного, а свой нормандский напиток – яблочный сидр – они превозносили даже выше франкских вин.

Однако несмотря на внутреннее благополучие в Нормандии, казалось сам воздух здесь был наполнен разговорами о войне.

Франкон говорил свое духовной дочери:

– На тебе лежит великая миссия, дитя, и все христиане во Франкии ждут, что ты предпримешь. Пыталась ли ты отговорить Ролло от сговора с викингами других земель во Франкии?

– И не единожды, святой отец. Но есть темы, в которые муж не желает меня посвящать. Мы можем спорить с ним и ссориться, но его решение всегда остается в силе.

Епископ устало вздыхал. Отводил глаза.

– Скоро твой срок, Эмма. И если дитя будет окрещено… Что ж, тогда и Каролинг и Робертин, надеюсь, вынуждены будут признать ваш с Ролло союз законным и начнут переговоры. Этот крещеный наследник… или наследница, может и расстроить союз Ролло с его собратьями-язычниками.

Епископу самому очень хотелось верить в это. И он старался убедить и Эмму.

Приближалось время ее разрешения от бремени. Ролло теперь относился к жене с особым вниманием. К ней был приставлен целый штат повитух, в покоях появилась детская люлька с резьбой, инкрустированная перламутром, с позолоченными полозьями. Ролло подолгу задумчиво глядел на нее. Эмма подходила к нему, и он вдруг сильно притягивал ее к себе.

– О, великие боги! Только бы с тобой ничего не случилось! Только бы ты и младенец прошли это испытание. Иначе… Нет, я не хочу даже думать об этом.

Эмма почти материнским жестом взлохмачивала ему волосы. «Как я смогу обмануть его? Как пойду против его воли, рискуя собой, ребенком, нашим счастьем?»

Однажды по Сене подошли драккары викингов с Луары. Эмма видела, как Ролло радостно смеялся, приветствуя огромного варвара с раздвоенной бородой и франкскими косицами за плечами.

Муж Сизенанды, ярл Бернард, пояснил Эмме, что это Глум, или, как его прозвали франки, Геллон. Он был одним из тех, кто когда-то бежал вместе с Ролло из Норвегии. Но меж ними произошла ссора, и Геллон ушел на Луару. Теперь он там один из первых вождей, и Ролло, в связи с готовящимся походом на франков примирился с ним.

Эмма глядела на Ролло, когда тот, смеясь, похлопывал Геллона по плечу, и сказала Бернарду:

– А я столько раз слышала, что Ру не прощает предательства.

Бернард усмехнулся.

– Тебе пора лучше знать своего мужа, Птичка. Неужели ты еще не поняла, что ради своих целей, ради своей власти, Рольв может пойти на все. Даже на союз с врагом.

В верности этих слов Эмма убедилась в тот же день. Она сидела за столом подле Геллона, наблюдала, как весел и дружелюбен с ним Ролло. Геллон также не оставался в долгу. Они смеялись, вспоминая, как когда-то совершили набег в королевство Нортумбрию на острове Англов. Не самый удачный был набег, ибо им пришлось столкнуться саксонскими танами, и, хоть они захватили богатую добычу, но потеряли много людей, и пришлось отступать с боем.

У Геллона сияли глаза, рассказывал он отлично, как скальд. Ролло заслушался, словно и не был сам участником тех событий, а слушал старинную сагу о героях.