Судя по совсем нервной голубоволосой, это поняла и она.

Мы пошли к выходу, следом за девушкой и тем типом, надеясь, что это не он, ведь никто из нас, кроме самой Изабеллы, ранее не встречался с ними в бою.

То, что мы следуем за иллюзией — мы поняли слишком поздно, поэтому когда Алия и Дэрий отправили зов ректору, а Биллай побежал за патрульными, я со всевозможной скоростью побежал в противоположную сторону и едва успел.

Почему-то у даного жреца Сэйчью практически не было физических сил, так что вырубить его не составило труда.

Когда я принес Изабеллу в лазарет, нас там уже ждали целители, которых уведомил ректор.

Всю ночь лекари пытались справиться с заклинанием бойца бога Сэйчью, закончив только к утру.

— Девушка будет жить, только если сама захочет бороться. — сказала усталая целительница. — Мы сделали всё что могли. Далее она должна справиться сама. Вы хорошо её знаете, попробуйте говорить ей что-то хорошо знакомое для неё, что-то, чтоб она вновь захотела бороться.

С этими словами женщина ушла, а я тихо вошел в палату, где на кровати лежала бледная голубоволосая с темными кругами под глазами.

Сев на стул рядом с кроватью, я неуверено коснулся кончиков её пальцев, которые были холодными.

Я так и просидел несколько часов или больше, не зная, что говорить. Но вскоре не выдержал и все-таки заговорил.

— Изабелла, не смей умирать. — тихо сказал я. — Тебе рано ещё отправляться в мир иной. Я не знаю, что нужно говорить, чтоб ты услышала меня и начала бороться за свою жизнь. Да я вообще за эти три месяца больше, чем за последние три года говорю и все благодаря тебе. Целительница сказала, что нужно говорить то, что тебе хорошо знакомо, но я не знаю, что. Из меня плохой друг, прости. Прости, что не успел вовремя придти на помощь, когда она была тебе нужна. Изабелла, возвращайся к нам, в мир живых.

— Когда же ты назовешь меня просто Беллой? — послышался усталый и сиплый голос девушки.

— Очнулась… — с облегчением выдохнул я, глядя в усталые, но такие привычные голубые глаза.

5. О неожиданных чувствах и попытке разобраться в себе…

С того самого дня, когда я попала в лазарет прошло несколько недель. И вот с того дня и началось…

Сперва я даже не поняла, что изменилось, а потом пришло понимание — не услышь я тогда голос Илмаса, я бы так и ушла за грань.

Когда до меня начало доходить произошедшее, я не спала всю ночь, думая о том, что же делать.

А всё дело в том, что я поняла — дракон мне нравится и далеко не как друг.

Но вот зачем мне эти чувства к тому, кого я считала другом, который считает другом меня!?

Когда приходили ребята с Илмасом, я как можно быстрее выпроваживала их, чтоб то, что уже чувствую к брюнету уничтожить на корню, а частые встречи способствовать этому не будут.

Мне не нужны какие-либо романтические отношения, поэтому я окончательно отстранилась не только от Илмаса, но и от ребят.

Конечно, те не оставляли попыток узнать, что произошло, но сильно не давили и вскоре махнули рукой, так как я отвечала коротко и не совсем ясно и как можно быстрее уходила прочь.

Практически всё свободное время я посвящала тренировкам, изматывая себя до полуживого состояния, так как каждый раз только увеличивала нагрузку, вместо того, чтобы снижать.

Кстати, в Академии Стихийной и Боевой Магии обучаютчя всего один год. Набор адептов происходит каждый второй месяц осени, зимы и весны, а лето посвящается дипломной работе и отдыху.

В общем, уже даже Гоша с профессором Тадарком ругались сквозь зубы глядя на меня, но ничего поделать не могли, продолжая со мной тренироваться, но уже не так зверски как первые три месяца. Ну или это я стала более выносливой.

Гоша даже пытался угрожать мне, говоря, что заблокирует источник моей магии, чтобы я не доводила себя до такого стремного состояния, но на меня это не действовало, так как я шла тренироваться с оружием.

Кстати, после двух таких случаев, фамильяр отставил свою попытку заблокировать мою магию, так как понимал — что лучше я буду тренироваться с ней, чем физически, что изматывало гораздо сильней.

Наставник терпел мое издевательство над собой ещё пару недель, после чего не выдержал как раз на одной из тренировок со всей командой.

Тогда я после довольно сильного удара старого дракона, который пропустила, полетела кубарем по земле на несколько шагов назад и еле поднялась, шатаясь от сильной усталости.

— Всё, я больше не хочу видеть тебя здесь, пока не преведешь себя в порядок и не будешь выглядеть как зомби. — прорычал он, подхватив меня, когда я начала оседать.

К нам подошли обеспокоеные ребята, после чего кто-то подхватил меня на руки. Посмотрев кто, я едва сдержала страдальческий стон. На руках меня держал, тот, кого я все эти дни старательно избегала — Илмас собственной персоной.

— Уноси её, а то уже смотреть больно. — поморщился преподаватель глядя на меня. — А с тобой, Изабелла, мы ещё поговворим.

Илмас молча развернулся и пошел в сторону общежития, а после и в нашу обитель.