Читаем Огненный крест полностью

А все ж по душе пришлась напористость письма профессора, резковатый тон убежденного в своих мыслях человека. Конечно, «сведения» о коммунистической России, которыми он оперировал, отдавали нафталинным запашком, «пухом, пером и пылью», которыми надоедливо трясла уже не первый год «перестройки и реформ» отечественная и западная демократура. Черпались эти обвинения коммунистическому «режиму», понятно, из одних источников – «радиосвобод», «голосов», «новых русских слов» и тому подобных идеологических кухонек. Откуда ж черпать еще?

О полемике с Владимиром Васильевичем ни я, ни кто-то из моих единомышленников, близких к «ТЛ», и не чаял вовсе. Профессор, получающий корреспонденции из разных стран, из Союза тоже, явно перепутал «сведения», приписывая нам то, о чем мы и не собирались писать. О «кровавом Николае 2-м», кстати. Мы печатали о Романовых, в том числе и последнем русском императоре, но в расширительно-познавательном, просветительском плане. Без особых монархических симпатий, но и без «кровавого».

Тут упаси Боже! Над рабочим столом нового ответственного секретаря «ТЛ» Пети Григорова, внука царского офицера и Георгиевского кавалера, пришпилен был огромных размеров красочный плакат-портрет убиенного большевиками государя Николая Александровича. А над моим столом, редакторским, сына сталинского красноармейца, бойца-пехотинца Великой Отечественной, пламенела рама портрета красного царя генералиссимуса Сталина – кавалера ордена Победы. Мы посылали газету с этими порой соседствующими портретами даже Великой княжне Вере Константиновне Романовой, Старшей сестре всех кадет Российских Кадетских Корпусов, проживающей в США. И туда она, газета наша, «летела». Как и к «ярым белогвардейцам», к «буржуям недобитым» – в русские штатовские журналы «Наши вести» и «Кадетская перекличка», с ними мы обменивались свежими номерами. Какие уж тут «кровавые» рассуждения, когда атмосферу бытия в России на фоне моих лирических вздохов о далеких заграничных друзьях, поджигали более горячие, невыразимо горькие ветры.

«Дорогой Георгий Григорьевич и все мои каракасцы! – писал я в те дни в Каракас. – Получил на днях пакет с письмом и «Бюллетенем» вашим – материалы очередного кадетского съезда. Днем раньше пришёл от о. Сергия пакет с интересными материалами и домашними подробностями...

Я часто вспоминаю нашу с Вами поездку в Валенсию, городскую «усадьбу» о. Сергия Гуцаленко, где растут тропические манговые деревья, а под ними бродят, роются в пыли наши сибирские деревенские куры... Чем больше проходит времени с тех венесуэльских дней, тем всё более отчаянно невероятным кажется мне то, что успел побывать у вас до «гайдаровского обвала», так называемого «отпуска цен», встретиться с сердечными русскими людьми, о которых было смутное представление. Как сумел, рассказал об этом в своих заметках «Рассеянные, но не расторгнутые», которые Вам высылал. Обрадовало, что пакет с газетой дошел и до Перу, в руки «белого индейца», как у вас именуют старого кадета перуанца Николая Гуцаленко, брата отца Сергия. Не все откликнулись на мои письма. Слишком уж велик «разброс» этих всепланетарных адресов, где живут наши соотечественники... Не знаю, дошли ли до Вас мои апрельские послания? Там я подробно рассказал о нашем житье-бытье, о том, что мы рады будем опять встретить Вас у себя в Тюмени, и о том, чтоб прихватили для меня, курильщика, дюжину зажигалок, поскольку у нас туго еще и со спичками...

Вместе с нашей 16-полосной «ТЛ», которая вышла в конце мая, посылаю несколько страничек народной «Советской России», чтоб имели более обширное представление о нашей жизни сейчас. Только что по телевизору промелькнули петербургские «600 секунд» – это единственная передача наглядного плана, где показали, как москвичи штурмовали телецентр Останкино. Жуткие кадры. Собственно, в стране идёт уже гражданская война, где с применением огнестрельного оружия, где пока еще с кулаками и дубинками...

В минувшие выходные завершили с Машей посадку огорода: картошка, овощи, цветы. Цветы?.. А это для украшения осенней победы патриотических сил! Революции и перевороты, помните ж, в России всегда приходись на осень!.. Но лето наступило холодное, неустойчивое: один день можно ходить в рубашке, на другой одевать нужно тёплый свитер и куртку. Шестого июня, когда я возвращался на поезде из Москвы со съезда писателей (в Москве стояла жара!), от Урала до Тюмени лежал снег. Представьте: все зеленые деревья в снегу, свежая трава под снегом, цветы под снегом! Через день снег растаял, стало тепло, а сегодня вновь похолодало. Вот такое, по прогнозам, будет нынешнее сибирское лето. И таков же политический климат...