Читаем Огненные годы полностью

Бандит заскрипел зубами и разразился такой забористой бранью, что Ю-ю впервые расхохотался от всей души.

А Мишка продолжал всыпать.

На тридцатом шлепке Мишка услышал крик Овода:

– Скорей по коням!.

С большим сожалением Мишка прекратил экзекуцию:

– Ладно. Двадцать штук досыплю на месте.

ПОДАРОК РЕСПУБЛИКЕ

В городе Е. было необыкновенно оживленно и шумно.

К главной площади по всем улицам и переулкам двигались потоки людей. На площади стоял уже знакомый нам отряд красных партизан в полном боевом снаряжении. Сегодня он уходил на фронт бить Врангеля. Рабочие организации и граждане города провожали партизан с красными знаменами, песнями и музыкой.

Залитая потоками яркого солнца и красным заревом многочисленных знамен, площадь горела и бурлила.

Людское море колыхалось вокруг высокой, наскоро сбитой трибуны.

Митинг был в разгаре.

Говорил рабочий рельсопрокатного завода:

– Советская власть, товарищи, в опасности! Черный ворон – Врангель – все еще сидит в Крыму. Если мы не сбросим его в море, он опять полезет на Украину, а за ним, глядишь, и буржуй вернется, и помещик, и прочие белые гады. Не бывать тому, товарищи!

– Бей Врангеля! – кричала в ответ толпа.

– Вот и я тоже говорю, – продолжал оратор. – Партия зовет нас под ружье! Сам Ленин зовет! Все за оружие, товарищи! Смерть буржуям! Урра-аа!

– Урра-ааа! – загремело над площадью, и громкое эхо разнеслось по всему городу.

Вслед за рабочим на трибуну поднялся командир партизанского отряда Цибуля, перепоясанный патронными лентами.

В заключение своей горячей речи Цибуля дал клятву, что его полк не вернется назад до тех нор, пока ни одного беляка не останется на родной земле. Он упомянул также и о полном разгроме махновских банд и выразил сожаление, что сам Махно все еще не пойман…

Но вдруг Цибуля прервал свою речь на полуслове.

В облаках пыли к площади во весь опор мчался вороной конь с двумя всадниками. С развевающейся по ветру косой впереди сидела девушка, которую поддерживал сзади рыжий парень в изодранной одежде. Далеко позади скакал еще один всадник с большим мешком поперек седла, а на диво всем, придерживаясь одной рукой за стремя, рядом с конем стремительно бежал буденовец.

Партизаны на всякий случай приготовились к бою.

Толпа затихла. А когда приблизился вороной конь, она поспешно, раздвинулась, очищая, дорогу.

Рыжик всадник осадил коня у самой трибуны и крикнул с седла:

– Здравствуйте, товарищи!

Цибуля и партизаны увидели отчаянного Следопыта живым и невредимым!

За ним подоспел и Овод с таинственным мешком поперек седла, с неутомимым Ю-ю у стремени.

Знаменитых разведчиков встретили криками «ура». Все трое оказались в могучих объятиях друзей и товарищей.

Сам командир сбежал с трибуны и помог неизвестной девушке сойти на землю. Мишка вытянулся в струнку и громко отрапортовал:

– Дозвольте доложить: поиск проведен успешно. Мы привезли подарок Советской республике!

Цибуля улыбнулся:

– Уж не эту ли красу-царевну вы считаете подарком?

– Никак нет! Наш подарок почище будет! – Следопыт подмигнул своим друзьям.

– Где же он? – удивился Цибуля. – Я не вижу.

– В мешке сидит!

– В мешке?!

Все окружающие прыснули со смеху. Предвкушая что-то необыкновенное, народ тесным кольцом окружил разведчиков.

Командир приказал:

– В таком случае тащите ваш подарок на трибуну.

– Есть тащить на трибуну! – отозвался Следопыт. – А

ну-ка, Ю-ю, отвяжи мешок!

Ю-ю мигом исполнил приказание, ловко взвалил странный мешок на плечи и понес на трибуну. За ним поднялись разведчики и командир Цибуля.

Следопыт скомандовал:

– Бросай подарок на середину!

– Есть, капитана! – Ю-ю весело улыбнулся и швырнул мешок на пол.

Мешок громко крякнул, потом зашевелился и вдруг сам собою стал подниматься.

Старушка, стоявшая рядом с трибуной, шарахнулась в сторону:

– Мать пречиста, мешок встае!.

Глухо ворча, мешок действительно встал.

Командир вспылил:

– Это еще что за шутки, медвежонка, что ли, приволокли?

– Зачем медвежонка, тут целый медведь, – невозмутимо ответил Следопыт, развязывая узел.

Любопытство толпы нарастало. Передние ряды вплотную придвинулись к трибуне, а задние полезли на плечи соседей.

Наконец таинственный мешок раскрылся и медленно пополз вниз.

Следопыт отрапортовал Цибуле:

– Вот он – подарок! Получайте, товарищ командир!

И перед изумленными взорами народа предстал какой-то немудрящий человечишка с поднятыми дыбом волосами, весь покрытый мучной пылью, растрепанный и жалкий.

– Это еще что за птица? – спросил командир, не узнавая злого врага Украины.

– Это изменник родины, бандит и грабитель – батька

Махно!

Толпа ахнула:

– Махно! Махно! – как ветер, пронеслось по рядам. –

Смерть бандиту!..

Махно узнал не только Следопыта, но и Овода, недавно повешенного им в Черной балке…

– Что за наваждение такое? – прохрипел он, пятясь назад. – Опять эта проклятая девчонка!

– Да-да! Это – я! – ответил Овод, подходя ближе. –

Иногда и мертвые воскресают, чтобы отомстить живым…

Бандит в ужасе озирался по сторонам. Ему казалось, что он сошел с ума и теперь бредит дикими нелепыми образами: воскресшая девушка, партизаны, толпы народа, сотни знамен, шум и крики – настоящий кошмар!.