Читаем Огненная льдинка (СИ) полностью

Хм... и правда, я же вся чумазая, как поросёнок. Есть в этом доля истины, но всё-таки осторожно прервала объятия. А то ещё чего доброго решит из меня весь песок вытряхнуть, а для этого нужно будет как следует отходить меня хлопушкой для ковров. Такой расклад дел был бы нежелателен.

— Мейрион, как я рада, что ты цел и невредим, — выдохнула облегчённо, — и, более того, способен к ироничным замечаниям. Так что не похоже на то, чтобы тебя пытали. В связи с этим возникает резонный вопрос: ты за каким орком в пустыню припёрся?

— И я скучал, моя госпожа, — говорит, а в голосе смешинки.

Нет, ну сейчас точно кто-то схлопочет.

— Прости, что так получилось. Просто мне нужно было остаться одному и подумать. А лучшего места, как это забавно ни звучит, здесь не найти.

— Надеюсь, в этот раз ты не собираешься соблазнять чужих жён? И, кстати, где находится это твоё "здесь"? — Попыталась обернуть всё в шутку, хотя прямо-таки физически ощущала, как напряжён северянин.

— В этот раз всё гораздо интереснее, уж поверь мне. Но, зная твою мнительность по поводу заговоров и их последствий, пожалуй, промолчу на этот счёт. Скажу только, что мы находимся в бесплодных землях, относительно недалеко от легендарного города-призрака Герхаэша.

Гарха... что? Задумчиво склонила голову набок.

— Никогда не слышала о таком, — призналась честно.

А ведь я была неплохо осведомлена о многочисленных городах нашей империи. Поэтому, учитывая разницу во времени и пески пустыни, бесновавшиеся за пределами ткани, напрашивался только один вывод — мой таинственный друг забрался далеко от дома.

— И неудивительно, — подтвердил мои догадки Мейрион. — Мы находимся далеко от столицы, за пределами империи. На большинстве карт эта местность закрашена чёрным цветом и значится, как малоизученная, а потому и опасная территория.

—  Идеальное место для вечерних медитаций, — усмехнулась, поражаясь избирательности северянина.

Хотя сердце в тревоге сжалось. Вряд ли в следующий раз судьба будет столь благосклонна к Мейриону и позволит ему буквально в последний момент ускользнуть из рук палача. И пусть его исчерченное шрамами тело говорило о том, что этот мужчина может за себя постоять, но мой разум всё ещё рисовал безрадостные картинки прилюдной казни на центральной площади, где я играла отнюдь не роль случайного зеваки. Одна мысль, что этому беловолосому титану причинят боль, выжигала мне душу.

Вгляделась в льдистые глаза мужчины и выдохнула. Что за наваждение? Кем мы были друг другу в прошлой жизни, что я так остро ощущаю нить, протянувшуюся между нами?

Мейрион улыбнулся ещё шире и жадно втянул носом воздух:

— От тебя пахнет потом и жаром схватки, а ещё просто фонит остаточной магией, да так сильно, что ощущаю даже я. Расскажешь, что случилось?

Что же, видимо, традиция у нас такая встречаться друг с другом в неподобающем виде: то с рубахами рваными и вороньим гнездом на голове, то с полными штанами песка. Удивительно, что не в навозную кучу рухнула. И вообще... потом пахнет! Ценитель ароматов и романтик тут нашёлся, как же...

— Обязательно расскажу. Только бы вот место найти поспокойнее, а то чувствую себя как голем, только что вылепленный в темноте каким-то неудавшимся чародеем. Вокруг бушуют миры хаоса, а мой создатель покинул меня, бросив в полной неизвестности, — воскликнула патетично, посмеивясь над аристократическими манерами северянина, которые причудливо уживались с варварскими замашками.

Мейрион сделал вид, что ещё раз принюхивается, хищно поводя ноздрями.

— И фиалками, госпожа. Цветами, которые распускаются в ночи и сводят с ума зазевавшихся путников.

Рассмеявшись, уткнулась лбом в грудь мужчины и облегчённо выдохнула. На краю света, в водовороте песка, среди бесплодных земель я почувствовала себя в безопасности. Просто от того, что рядом был он — мой северянин, придававший сил. И никакие зеленоглазые развратники уже не пугали. А, впрочем, закусила губу, и были они очень далеко.

— Закутайся платком и крепче держись за руку. Я как раз пережидал бурю в шатре, когда ощутил активацию медальона и пошёл тебя искать. Здесь рядом, шагов тридцать, не больше.

И, уже закутываясь в пыльную ткань, перекрикивая стонущий вой ветра, поинтересовалась:

— А долго это может продлиться?

— Три дня, — невозмутимо ответил мужчина, — но я надеюсь на лучший исход.

И прежде, чем я успела что-либо сказать, Мейрион выдернул меня из-под спасительного покрова и увлёк за собой. Как он разбирает дорогу? Лично я даже глаза открыть не решалась. Пески походили на зыбучие и с каждым движением казалось, что они стремятся поглотить нас, утягивая вглубь. Тридцать шагов были невероятно долгими, словно мы брели по пустыне не меньше часа.

Но вот северянин нырнул под тяжёлый полог балдахина и увлёк меня за собой. На шатёр это походило мало: ткань поднималась не выше полуметра, мешая сидеть прямо, поэтому приходилось чуть наклонять голову. Мейриону так вообще приходилось несладко. К тому же, мы были здесь не одни.

Взвизгнув, чуть было не выскочила за пределы шатра.