Читаем Огненная кровь полностью

Милада вылезла из «фольксвагена». Хачик открыл багажник, и Во подошел помочь с чемоданом. Милада была рядом с ним и с удивлением заметила, как посмотрел на армянина оборотень. Что-то было в этом взгляде… Легкая неприязнь, что ли? Миладе показалось даже, что Во слегка оскалился. Нет, стоп! Девушка одернула себя. Похоже, ей начинает уже мерещиться всякая чушь. Тетя Дуся и Серега, теперь вот еще Хачик и Во… Хватит истерить!

Она помахала севшему за руль армянину, который, как и в прошлый раз, развернулся с задорным визгом шин и умчался, оставив в воздухе пыльную взвесь.

Милада повернулась к осклабившемуся Во:

– Что-то не так?

– Нет, – ответил оборотень. – Все хорошо. Видно, что он интересный человек.

Милада подозрительно уставилась на него, но Во был сама невинность. Девушка закинула на плечо сумку с ноутбуком и прикинула предстоявший им путь.

– Пошли уже.

Во выдвинул ручку чемодана.

– Да. Тебя уже все заждались.

* * *

Пригород Лиона.

Франция.

– Милый, успокой меня еще раз… – голос Виржини почти не дрожал. Но мечущийся луч фонаря выдавал ее с головой. Девушка поворачивалась всем телом на каждый шорох, на звук капающей где-то воды. Ствол «Узи»[12] в ее вытянутой руке подрагивал. Закатанные рукава комбинезона обнажали совсем недавно зажившее клеймо – пересеченные католический крест и меч.

Марсель искоса посмотрел на оружие, стиснутое худенькими девичьими пальчиками, со вздохом протянул руку и мягко забрал автомат.

– Это заброшенный завод. Здесь никого нет, кроме нас. Это же инкубатор. Клод говорил, что они никогда не охраняются. Взрослые особи не могут находиться рядом с «утробами». Что-то с физиологией… Я не помню…

– Я помню. Всё. – Виржини, жутковато подсвеченная фонарем, обняла Марселя одной рукой и крепко поцеловала. Губы у нее были мягкими и теплыми. – Достаточно. Я уже почти не боюсь. Так что давай начнем, я хочу пройти этот тест. Вот, кажется, нужная дверь.

Освещая путь фонарями, юноша и девушка подошли к большим металлическим воротам.

Марсель передал Виржини оба ствола и, крепко схватившись двумя руками за массивную ручку, налег на нее всем телом.

В царившей тишине створка откатилась в сторону с таким грохотом, что Виржини вскинула руки к ушам, забыв о том, что сжимает рукоятки двух автоматов.

Наконец ужасный скрежет затих.

Забрав свой «Узи», Марсель вытянул его вперед, прижав к стволу другой рукой фонарь, и осторожно вступил в темный зал. Виржини шагнула следом, пробежалась лучом вокруг и судорожно вздохнула.

Весь гигантский машинный зал завода занимали «утробы». Толстые опорные жгуты, пульсируя, свисали с заржавленных рельсов, тянувшихся под потолком. Жгуты разветвлялись, плотной вязью опутывая огромные кожистые мешки, блестевшие влажной пленкой в свете фонарей, притянутые к полу липкими даже на вид блестящими нитями. Мешки покачивались. В кругах света от фонарей в их глубине мелькали маленькие гротескные тени.

Марсель присвистнул.

– Да их тут не меньше двадцати! А это…

– Четыре сотни зародышей… – закончила Виржини. – Милый, мне снова жутко. Давай побыстрее закончим и свалим отсюда!

– Да. Давай.

Они убрали «Узи» в поясные кобуры и скинули с плеч рюкзаки.

– Два бруска под каждой «утробой», – предупредил Марсель. – Чтобы наверняка.

– Хорошо. – Виржини окинула взглядом зал. – Они в два ряда расположены. Давай каждый свою сторону. Быстрее управимся.

– Больше не боишься? – улыбнулся он.

– Почти нет, – девушка несмело улыбнулась в ответ.

Она поцеловала его и шагнула к ближайшей «утробе». Присев на корточки, и стараясь не касаться мерзко пахнувших растяжек, Виржини подобралась поближе к основанию мешка. При ее приближении «утроба» пришла в движение, закачалась, словно пытаясь придвинуться. Подняв фонарь вверх, она вздрогнула и едва не закричала.

Мощный луч света пронзил «утробу». Прямо перед Виржини, на расстоянии вытянутой руки, сгрудилось с десяток грязно-желтых лиц. Лица принадлежали сильно деформированным головам, каждая из которых венчала скрюченное непропорциональное тельце. Тельца обладали тощими конечностями, которые непрерывно двигались в жидкости, заполнявшей пузырь, отчего уродцы создали непрерывно шевелящуюся живую стену, отделенную от Виржини тонкой на вид кожистой пленкой. Зародыши были еще слепы. Сквозь почти прозрачную в свете мощного фонаря «утробу» она видела слабый трепет прижатых к пленке сомкнутых век. Упираясь в стенку «утробы» изнутри, уродцы натягивали перепонку, выглядевшую так, словно она готова вот-вот лопнуть.

Виржини сглотнула. Стараясь не поднимать головы и помнить о том, что никто сейчас из «утроб» не может самостоятельно вылезти, она достала из рюкзака и прилепила на бетонный пол два брикета. Воткнув во взрывчатку детонаторы, она задом, на корточках, выбралась из-под отвратительного бурдюка.