Читаем Огненная кровь полностью

Ощущение пристального внимания ослабло. Милада огляделась еще раз, уже настороженно, внезапно вспомнив про Анклав. Но вокруг не было ни уродцев в очках, ни потенциальных киллеров. Скоро стану параноиком, подумала она. Девушка достала мобильник и тут только вспомнила, что баланс отрицательный. Надо было положить на телефон денег и позвонить Оксанке, чтобы она ее забрала, если будет возможность. Милада попрощалась с одноклубниками, обнялась с Викой. Им предстоял нелегкий день. Придется, скорее всего, рассказывать родителям четверых парней и двух девочек о гибели ребят. Она им заранее сочувствовала. Милада и представить не могла, как бы она это сделала, если бы довелось.

Пополнив счет, она набрала Оксанку.

– Милка, хорошо, что позвонила! – выпалила та. – У нас неприятности! Ты в Москве уже?

– В Москве. – Милада встревожилась не на шутку. – А что стряслось?

– Я тоже в Москве. Ездила получать машину. Но со мной оборотни, они ранены, в плохом состоянии. Мне надо везти их к Рябинушке срочно. Встретимся на «Парке». Выйдешь из метро – позвони, я тебя заберу.

– Хорошо, – произнесла сдавленно Милада. – Договорились.

Уже начиная нервничать, она отстояла длинную очередь за билетами и втиснулась в вагон. Неудачная поездка. Господи! Какая же неудачная! Ко всему прочему, вход на красную ветку был временно перекрыт, и пришлось ехать по кольцу.

Совсем расстроенная, Милада встала у двери, прислонившись плечом к стенке вагона и, поставив рюкзак под ногами, развернула, как смогла, недочитанный журнал.

Читать она в итоге не смогла. Перед глазами все еще стояла картина ночного боя, древовидные туши кикимор и выдергиваемые из строя мальчишки. Девушка тупо смотрела сквозь стекло с надписью «Не …слон…. я» на размытые дорожки кабелей и пыталась придти в себя.

Двери в очередной раз открылись, и мимо Милады начал протискиваться народ. Она прижала журнал к груди, чтобы его не вырвало из рук и не унесло толпой, и прикрыла глаза. Ее толкали, дергали за рукав, а напоследок Милада почувствовала сильный удар по запястью. Боль заставила открыть глаза. Двери закрылись, и прямо за стеклом Милада увидела смотрящую на нее в упор женщину. Знакомое лицо. Пока Милада соображала, где она ее видела, поезд тронулся, а женщина с кривой улыбкой подняла руку, унизанную перстнями, и насмешливо помахала ей пальцами. И тут Милада вспомнила. Это была та самая ведьма, которая пыталась одолеть ее «захватом». А потом сказала, что в следующий раз она так легко не отделается. Милада торопливо поднесла руку к глазам. На тыльной стороне ладони на месте удара под кожей быстро расползалось розовое пятно.

– О, черт! – девушка осознала, что уже не чувствует кисть. Журнал упал на пол, но ей было не до него.

Милада выхватила мобильник, благо быстрый набор был на Оксанкин номер, а поезд еще не нырнул в тоннель.

– Да? – ответила Оксанка.

– Ксюха! – завопила Милада, чувствуя, как онемение распространяется вверх по руке. – Наговор по удару! Очень мощный! Что делать?!

Оксанка заговорила деловым, резким тоном, которого Милада от нее никогда еще не слышала:

– Быстро! Лист бореца в рот и воду на грудь!

– У меня нет с собой! – закричала Милада. – Я не настолько…

– Ты в метро? – все так же резко спросила Оксанка, – Какая станция следующая?

– Уже «Парк культуры»! Кольцевая!

– Я еще не приехала, жди меня там. И воду на грудь!

Краснота поднялась уже почти до плеча. Милада вспомнила, что если она доберется до сердца – ей конец.

Девушка оглядела вагон. Многие смотрели на нее с любопытством, привлеченные ее воплями.

– Мне срочно нужна вода! – громко крикнула она. – Есть у кого-нибудь?

Большинство пассажиров равнодушно пожали плечами и вернулись к прерванным разговорам и чтению. Лишь какой-то парень в самом конце вагона поднял над головой пластиковую бутылку. Милада рванулась к нему, проталкиваясь изо всех сил, не обращая внимания на крики, ругань и толчки. Правая рука повисла плетью, и ей к тому же стало трудно дышать. В висках громко застучал пульс. На полпути у нее отнялась правая нога, и она неуклюже повалилась в проход, прямо на людей. Поднялся крик.

– Наркоманка чертова!

– Дура! Не видишь, плохо девке!

– Эй, с водой! Давай скорее сюда, дело дрянь, похоже!

– Ага, припадок. Эпилептичка, что ли?

– А я говорю – наркоманка! Полицию позвать!

Милада уже не слушала. Горло сдавила неведомая сила, в глазах потемнело. Едва не теряя сознание, она, как сквозь вату, услышала:

– Ни хрена ее крутит! Зубы ей разожмите, что ли… А то куда лить-то?

Милада не дослушала, пока еще послушной левой рукой уже рвала на груди блузку, тонкий лифчик под ней. Гам усилился.

– Тьфу! Проститутка…

– Сань, глянь, красота-то какая…

Милада, задыхаясь, только ошарашено крутила головой, урывками хватая ртом воздух. В глазах потемнело.

– Че за бред? Эй! Что, на грудь лить, что ли?! – заорал ей кто-то прямо в ухо. Милада судорожно махнула рукой и поймала кричавшего за шею. Пригнула к себе и, давясь от недостатка воздуха, прохрипела:

– На… сердце…