Читаем Огненная кровь полностью

– Ну да… – задумчиво посмотрела на него Милада. – Но, похоже, незаслуженно. Оксанка же более достойна такого дара. Вот и получила. А я так… до кучи одарена. Да и одарена ли? Я же случайно здесь оказалась. Мне кажется иногда, что Рябинушка меня через силу учит, уж больно нерадивая ученица. Я стараюсь, Во! – неожиданно голос ее дрогнул. – Правда, стараюсь. Но вот…

– Память тебя всегда подводит, – усмехнулся он. – Я знаю. Все твои беды от этого, как мне кажется. Но я, знаешь, спросил как-то у хозяйки, если ли заклинания по улучшению памяти…

– Во… – нахмурилась Милада. – Ну зачем…

– Помочь тебе хотел. Иногда не могу спокойно смотреть, как ты мучаешься от неудач.

– Да… – Милада закрыла ноутбук. – Я всегда сильно переживаю и расстраиваюсь. И злюсь на себя. Вот Оксанке – ей все удается. Но я на нее не злюсь. Хотя она правильная вся такая, иногда даже скучно.

– Да… – снова усмехнулся Во. – Вот с тобой точно не соскучишься. Хотя знаешь… – Он вытянулся на земле в полный рост, не обращая внимания на пыль. Милада частенько замечала у братьев это их небрежное отношение к одежде. – Мне так больше нравится. Характер у тебя взрывной, конечно. Но хорошо, что это не нравится тебе самой. Это хороший знак.

– Возможно, – улыбнулась Милада.

– Главное, чтобы ты на меня не разозлилась и в жабу не превратила.

Милада улыбнулась.

– Не… Я буду учиться старательно, чтобы, если и превратить, то в очень красивую жабу.

Но вскоре ей надоело. Банально надоело.

Наговоры не давались, память подводила вновь и вновь. Пламя вызывать не получалось, ее демоническая сущность упорно не хотела себя проявлять. Ложась спать, Милада иногда зажигала свечу, погружала в пламя пальцы, глядя, как мирный огонек втягивается, разливается световыми всполохами под темнеющей кожей, которая при этом совершенно не нагревалась, и думала о том, радоваться ей или печалиться о своей необычности. С одной стороны, все было круто. Иная, человек-икс, супервуман… Каким привычным уже российскому человеку непонятным словом ни назови, это звучит неплохо. С другой… Теперь, когда она знала, кто она такая, продолжавшаяся неспособность сознательно проявить свой дар и управлять им вгоняла Миладу в депрессию. Она начала чувствовать себя ущербной. Расстраивалась, наблюдая за успехами подруги, и все чаще думала о том, что учиться ведовству – не ее стезя.

Как оказалось, Рябинушка все замечала. Или Милада не умела скрывать. Однажды наставница пришла к ней, когда Милада, неожиданно вспомнив, что у нее есть мобильник, сидела на ночном крыльце и увлеченно груду сообщений от друзей и мамы. Ведунья неслышно опустилась рядом и сказала ей:

– Чую я, Милада, отдохнуть тебе надо. Устала ты. Не идет у тебя моя наука… Пока не идет. Но, если внимание и желание ослабли – надо сделать перерыв. Иначе дел наворотишь таких, что не разгребу за тобой.

– Я не устала, – возразила Милада, откладывая телефон в сторону и беря в руки кружку с чаем. – Просто начинаю понимать, что не создана я для ведовства. За что ни возьмусь – ерунда выходит. – Она хмыкнула. – Сделать хотел грозу – а получил козу…

– Розовую козу с белою полосой, – продолжила Рябинушка, не моргнув глазом. – Чучело ты, Милада. Память у тебя, что решето. Но не расстраивайся. Наговоры сами в нужный момент в голове всплывут, вон сколько ты раз их повторяла.

Милада усмехнулась.

– Успокаиваете. А я же вижу, что ничего у меня не выходит. Вот Оксанка – дело другое.

– В Оксане, – поучительно отозвалась Рябинушка, – течет кровь многих поколений ведунов. И она гораздо сильнее тебя. Нет, я не так выразилась, – торопливо поправилась она, видя выражение лица Милады. – Ее сила – другая. Твоя – сущностью твоей тебе дается, ее – по наследству. Вот поэтому у тебя не сразу и получается все. Ты частично не из этого мира, силы его тебе неподвластны полностью. А свою собственную взрастить я тебя научить не смогу. Не дано мне такое знание, как оказалось.

Милада промолчала.

– Так что, – Рябинушка участливо заглянула ей в глаза, – езжай домой, маму проведай, отдохни в привычной для себя обстановке, через недельку-другую вернешься.

Милада, и сама уже надумавшая то же самое, виновато посмотрела на ведунью.

– И что, можно?

– Милада! – засмеялась Рябинушка. – Я ж тебя на цепи не держу, веревкой не вяжу. Свободный ты во всем человек! Ты что, детонька? Как друзья позовут, беги, отдыхай.

В тот же момент в руках Милады заиграл мобильник. Она недоверчиво поднесла его к уху.

– Милка, привет! – сказал мобильник голосом Егора Аверьянова, главы их реконструкторского клуба, где она не была уже года два. – Давай встретимся послезавтра, дело есть.

– Какое?

Было слышно, как Егор усмехнулся.

– Ты свое игровое платье, часом, еще не выбросила?

Милада удивленно подняла глаза и встретилась взглядом с Рябинушкой.

– Поезжай, – сказала та.

Милада обрадовано выпалила в трубку:

– Еду! Когда?

– Послезавтра встречаемся в Москве, На следующий день в Твери уже. Бери прикид, а палатку и барахло мы тебе из клуба захватим. Я тебе завтра позвоню, скажу, во сколько и где.